Андрей ЧЕБОТАРЁВ: «Похоже, руководство Казахстана будет выстраивать российскую модель парламентаризма»

Выборы в мажилис прошли, и результаты дают повод говорить о возможности политической конкуренции в Казахстане. Что повлияло на рейтинги партий «Ак жол» и КНПК? Вольют ли они свежую струю в деятельность парламента? Об этом в интервью с директором Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андреем ЧЕБОТАРЁВЫМ.

– Андрей Евгеньевич, можно ли по итогам выборов говорить о конце однопартийного застоя?

– В парламент прошли три партии. Это, безусловно, придаст ему оживление: появятся альтернативные мнения, столкновения интересов. Следует ожидать, что те вопросы, которые данные партии будировали в течение последнего года, найдут выражение в их парламентской деятельности. Хотя многое будет зависеть от конкретных лиц, которые примут депутатские мандаты.

– И кто будет больше активен?

– Думаю, акжоловцы. Лидер партии Азат Перуашев и ряд его соратников пришли в «Ак жол» из Союза «Атамекен», который представляет и отстаивает интересы част­ного предпринимательства. Вопросы данной деятельности нашли своё отражение в предвыборной платформе ДПК «Ак жол». Они актуальны в связи с наличием административных барьеров, необоснованных проверок, проблем с получением кредитов и прочего. К тому же у этой партии нет какой-то принципиальной позиции, идущей в противоречие с официальным политическим курсом руководства страны. Поэтому она может даже рассчитывать на определённую поддержку с его стороны.

– Что обеспечило партии «Ак жол» второе место в рейтинге победителей выборов?

– К известному и хорошо раскрученному бренду добавились результаты ребрендинга, который провела эта партия с июля прош­лого года, когда во главе её встал экс-руководитель «Атамекена» Азат Перуашев. Конечно, вхождение в «Ак жол» да ещё и на руководящую должность её недавнего оппонента стало, мягко говоря, неожиданностью для широкой общественности Казахстана. Тем не менее это положительно сказалось на деятельности партии. Она поменяла своё позиционирование в идеологическом плане, обновила кадровый состав. Повысился уровень её представительства в регионах, и, наоборот, многие лица из регионов составили партийный список «Ак жола». Наконец, в ряды партии вошло много представителей малого и среднего бизнеса. Хотя раньше на участие бизнесменов в политике было наложено своего рода табу. Немаловажно и то, что в обществе наблюдаются настроения усталости от консерватизма, который олицетворяют собой НДП «Нур Отан» и состоящее в ней чиновничество. Поэтому в лице ДПК «Ак жол» многие видят альтернативу, фактически – контрэлиту. Кстати, в таком качестве «Ак жол» уже был притягателен для различных слоёв и групп казахстанского общества ещё в 2002–2004 годах. Затем ему на смену пришла созданная в 2003 году партия «Асар». Так что в обществе соответствующие запросы имеются.

– Персона лидера играет немаловажную роль в высоком рейтинге той или иной партии?

– Да, потому что люди голосуют не за партийные программы, а за конкретные персоналии. К примеру, если вспомнить результаты последних президентских выборов, то лидер Партии патриотов Казахстана Гани Касымов набрал 1,94%, а один из его оппонентов Мэлс Елеусизов – 1,15%. На прошедших же выборах в парламент они шли по одному списку от ППК. Казалось бы, их прошлогодний совокупный рейтинг – 3,09% должен был отразиться на нынешних результатах голосования за ППК. Однако она получила всего лишь 0,83% голосов. Почему-то рейтинги Касымова и Елеусизова здесь не сработали. Аналогичный по тенденции, хотя и прямо противоположный по результатам пример демонстрируют глава государства и НДП «Нур Отан». По итогам прошлогодних выборов Нурсултан Назарбаев набрал 95,55% голосов. А на парламентских выборах за «Нур Отан» проголосовали 80,99% избирателей. Это демонстрирует сложившуюся тенденцию, что рейтинг президента страны выше рейтинга его партии.

– Как объяснить неожиданно высокий рейтинг КНПК? Ведь коммунистическая идеология многими воспринимается как вчерашний день.

– Среди казахстанцев сегодня присутствует ностальгия по Союзу ССР. Не в политическом плане, а в смысле социального благополучия того времени. К тому же на фоне финансово-экономического кризиса и его последствий наиболее актуальными являются именно вопросы социальной справедливости. Поэтому население адекватно воспринимает коммунистические лозунги. На руку КНПК сыграло также то, что Компартия Казахстана из-за приостановки судом её деятельности на полгода не участвовала в парламентских выборах. В результате народные коммунисты получили единый прокоммунистический электорат. В противном случае он был бы расколот на две части. Сказался и фактор очень активной предвыборной агитации КНПК, включая использование интернет-технологий. С другой стороны, учитывая, что КНПК проводит деятельность в лояльном к действующей власти духе, без административной поддержки здесь вряд ли обошлось. Вспомним, что ранее электоральный рейтинг этой партии снижался с 1,98% в 2004 году до 1,29% в 2007 году. А участие в последних президентских выборах кандидата от КНПК Жамбыла Ахметбекова, получившего 1,36% голосов, увеличило бы его не намного.

– Какой общий итог прошедших выборов вы бы отметили?

– Похоже, что руководство Казахстана будет выстраивать российскую модель парламентаризма. Как известно, в российской Госдуме представлены партия власти – «Единая Россия», фактически позиционирующая собой центр, правая партия – ЛДПР и левая партия – КПРФ. Правда, для полноты этой модели в нашем мажилисе нужна своя «Справедливая Россия» в лице ОСДП или ДП «Адилет». Надеюсь, это дело будущего.