Ануар Тугел: «К сожалению, правовой нигилизм никто не отменял…»

– Ануар Курманбаевич, часто приходится слышать призывы сделать казахстанское правосудие независимым. А от кого оно зависимо?

– Не могу сказать, что оно зависимо. Но то, что у нас очень мало оправдательных приговоров, что предварительное расследование, а потом и судебные процессы слишком часто имеют заведомо обвинительный характер, – это бесспорно. Это объясняется неизжитой «карающей» психологией советского правосудия, и в силу инерционности сознания некоторые наши судьи все еще представляют себя чем-то вроде высшего звена правоохранительных органов, а не полноценной самостоятельной ветвью власти, как должно быть по Конституции. Кроме того по многим громким процессам правоохранительные органы оказывают давление на суд, и следует признать – часть судей не могут противостоять этому. Все это дает повод для СМИ подвергать сомнению независимость и объективность выносимых судебных решений. Если учесть такое свойство общественной психологии, как обобщение, то есть перенос отдельных недостатков на всю систему, то мы поймем, что имеем дело с очень серьезной проблемой, не способствующей вере наших граждан в справедливость и законы.

– Вы нередко присутствуете на различных рабочих группах, заседаниях комитетов парламента. Как вы считаете, нарушаются ли права рядовых граждан, избирателей, когда вместо решения значимых общественных проблем народные избранники делают запросы по незначительным, а порой абсурдным темам?

– Такова специфика депутатской деятельности. Они публичные люди и заботятся о своей известности и имидже. Отсюда наряду с поднятием важных государственных проблем возникают их запросы, направленные именно на пиар своей личности. Но это не запрещено законом.

– Часто ли вам и вашим коллегам – членам Союза адвокатов приходится защищать интересы бизнеса, когда речь идёт о рейдерстве со стороны государственных служащих?

– Практически ежедневно, и не только в судах и правоохранительных органах, но и во многих проверяющих и контролирующих структурах. Среди предпринимателей немало людей, охваченных настоящим отчаянием по поводу действий правоохранительных органов или решений судов. Перед поборами, вымогательством, беззакониями особенно уязвим малый и средний бизнес. Поэтому, когда люди со всех уголков страны для защиты своих прав пишут письма президенту, обращаются в партию «Нур Отан», а не в правоохранительные органы, как это должно быть, – вот вам лучший показатель общественного уровня «доверия» к правоохранительной системе. Однако сегодня общество начинает понимать, что больше невозможно терпеть ситуацию, когда устройство и менталитет правоохранительной системы напоминают армию, воюющую на внутреннем фронте. Недопустимо, чтобы наши органы уголовного преследования продолжали формулировать свой подход так же, как «чекисты» в XX веке: «Если вы еще не сидите – это не ваша заслуга, а наша недоработка». Эти формулировки, эта психология должны остаться в прошлом.

– А в чём сложность для адвоката в таких делах?

– Я бы не сказал, что у адвокатов возникают сложности только при защите интересов бизнеса. Проблемы появляются практически по всем делам и берут начало прежде всего в существующем законодательстве, не наделившем адвокатов должными правовыми механизмами по выполнению своей конституционной миссии защиты прав человека. Это обстоятельство, кстати, отмечено в Концепции правовой политики Казахстана на 2010-2020 годы. Будем надеяться, что в скором будущем у адвокатов появятся реальные рычаги по отстаиванию интересов того же бизнеса…

– … что конкретно вам мешает работать?

– Например, адвокаты не имеют никаких реальных гарантий для выполнения своей работы. Существует только декларативная норма статьи 17 Закона «Об адвокатской деятельности», согласно которой никто не вправе прямо или косвенно препятствовать осуществлению адвокатской деятельности. И всё. Правового механизма привлечения к ответственности за эти нарушения в законе не предусмотрено. Неудивительно, что правоохранительные органы, вопреки требованиям закона, отождествляют адвокатов со своими подзащитными, устраивают допросы адвокатов в качестве свидетелей, производят несанкционированные обыски и досмотры наших коллег. Поэтому, скажем прямо, некоторые адвокаты просто боятся принципиально осуществлять свою деятельность.

– Кстати, по одному из таких дел – экс-главы «Казатомпрома». Если вы помните, адвокаты г. Астаны направили в Минюст, суд, а также к вам, в Союз адвокатов Казахстана открытое письмо в защиту своего коллеги Нурлана Бейсекеева, представлявшего интересы Мухтара Джакишева. Какое решение было принято вашим союзом, и вообще, что вы думаете по поводу обращения адвокатов?

– Союз адвокатов поддерживает позицию адвокатов Астаны, подписавших данное обращение. Действительно, адвокаты, как все граждане страны, имеют конституционное право на свободу слова, право получать и передавать информацию любым незапрещенным способом. Как известно, суд в своём частном определении вменяет в вину Нурлану именно то, что он непозволительно часто комментировал ход процесса для средств массовой информации. Но при общении с журналистами он не излагал информации, содержащей государственные секреты. Так что этот пункт частного определения суда, на мой взгляд, не выдерживает никакой критики. Что ещё изложено в частном определении, мне неизвестно, так как документ не вступил в законную силу. При поступлении его в президиум коллегии адвокатов Астаны мы обязательно его рассмотрим и проинформируем о принятом решении.

– На одном из заседаний Кабмина глава правительства Карим Масимов дал устное распоряжение новому министру связи и информации «регулировать» вопрос со СМИ. Членов правительства не устраивает, что некоторые СМИ слишком уж критически рассматривают их работу. Я не юрист, но, как журналист, считаю, что слова Масимова – это нарушение Закона «О СМИ» и Конституции РК. Скажите как правовед, какие статьи закона нарушил Масимов и какое наказание предусмотрено законом за нарушение этих норм?

– С правовой точки зрения премьер-министр формально не нарушил существующих законов. Потому что у нас, к сожалению, государство в законодательном порядке полностью регулирует деятельность СМИ: выдает лицензии, аккредитует, приостанавливает и прекращает выпуск средств массовой информации. Тем самым фактически берет на себя право организации и оценки действий СМИ. В действительности существующий Закон «О СМИ» нельзя назвать прогрессивным и демократичным. СМИ должны быть независимы так же, как и адвокаты. Не случайно и журналисты, и адвокаты очень часто поднимают одни и те же вопросы, волнующие общество. Я считаю, что Министерство связи и информации и Министерство юстиции не должны контролировать СМИ и адвокатуру соответственно. Это два ключевых инструмента в деле реальной защиты прав и свобод граждан. Поэтому как Закон «Об адвокатской деятельности», так и Закон «О средствах массовой информации» однозначно нуждаются в поправках, чтобы наши профессиональные сообщества были реально независимыми.

– Как известно, адвокатура защищает права и свободы граждан. А как вы оцениваете ситуацию с правами человека в Казахстане?

– Мне кажется, неправильно ставить вопрос: хорошая или плохая у нас ситуация с правами человека? Она определяется множеством условий и не подвержена однозначной оценке и уж тем более – одномоментному разрешению. Например, по сравнению с развитыми странами и некоторыми постсоветскими государствами наша ситуация несовершенна, но в Среднеазиатском регионе мы, безусловно, в лучшем положении, чем соседи. Об этом можно судить и по уровню развития адвокатуры, являющейся важным критерием правовой защищенности граждан. Например, в Узбекистане и Туркменистане адвокатура полностью под контролем государства, а в Кыргызстане после известных событий законы вообще не работают и страна пребывает в хаосе. О какой защите прав и свобод человека можно вести речь, когда деятельность правоохранительных органов и судов да и всей государственной власти полностью парализована?

Справедливости ради отмечу, что грубейшие нарушения прав человека происходят и в развитых странах. Как можно оценивать действия американских властей, когда под предлогом борьбы с терроризмом людей годами содержат под арестом на базе Гуантанамо без суда и следствия? Подобных вопиющих фактов у нас, к счастью, нет. В целом, на мой взгляд, в Казахстане достаточная законодательная база, нацеленная на защиту прав и свобод человека. Другое дело, что наша страна пока так и не сумела сломать доставшийся в наследство от советской системы правовой нигилизм правоохранительных органов. Поэтому многие из этих законов просто не исполняются.

– В прессе периодически публикуют примеры самых абсурдных требований закона. Часто в эти рейтинги попадают нормы, принятые в том или ином штате США. Скажите, по вашему мнению, в казахстанском законодательстве есть абсурдные нормы законов?

– Большинство этих законодательных абсурдов являются просто забавными и безобидными курьезами, но встречаются и откровенно вредные законы. По нашему законодательству могу сказать, что в стенах Министерства юстиции разрабатывается законопроект по вопросам адвокатской деятельности. Суть в том, что государство стремится упрочить свой и без того тотальный контроль над адвокатурой, то есть над институтом, призванным оппонировать этому самому государству в вопросах защиты прав и свобод граждан. Чем не абсурд? Мы категорически не согласны по многим позициям законопроекта и намерены отстаивать свои интересы в парламенте. Думаю, что наши усилия не пропадут даром и этот документ не пополнит перечень законов, достойных смеха и сожаления.

– Вам когда-либо угрожали в вашей профессиональной деятельности?

– Лично в мой адрес прямых угроз не было. Но, когда адвокатам, пытающимся решить проблемы своей профессиональной деятельности, правоохранительные либо другие госорганы вставляют «палки в колеса», – это разве не угроза всему нашему сообществу? Предложения адвокатов по совершенствованию законодательства просто-напросто не берут во внимание. Да что говорить, если зачастую нарушают права самих адвокатов? Думаю, выход здесь один – настойчиво работать дальше, продвигая наши интересы, ведь они, по сути, имеют совсем не корпоративную, а общественную и государственную значимость.

– Бывали ли случаи в вашей практике, когда после тщетных попыток добиться справедливости вы считали, что призывать к исполнению закона просто бессмысленно?

– Моя профессия – противодействовать беззаконию, и я, конечно же, очень часто с ним сталкиваюсь. Увы, оно носит системный характер. Наши законодатели приняли много хороших законов, но они отнюдь не отменили ни правового нигилизма, ни «телефонного права». Но нужно не отчаиваться, а реально стремиться к тому, чтобы идея правового государства действительно восторжествовала. Я считаю, что само по себе построение правового государства – это не конечная точка. Это выход на новый уровень, когда уже ничто не мешает бесконечно меняться вместе со временем и искать лучшее...