Что ни импорт – то взятка?

Цены на импортные товары растут из-за мздоимства со стороны таможни, считают некоторые предприниматели. И опасаются, что с вступлением в силу Таможенного кодекса Таможенного союза количество и размеры взяток вырастут. Данные заявления мы попросили прокомментировать в самом таможенном ведомстве. Заместитель председателя Таможенного комитета Омирзак Бейспеков (на фото) от заданных вопросов восторга не испытал, но, отдадим ему должное, ответил и не пытался юлить.

– Бизнес утверждает, что нельзя всех собак спускать на перекупщиков и вообще якобы в ценообразовании «принимает участие» таможня. Кто всё-таки виноват?

– Таможенные органы не могут непосредственно влиять на ценообразование. Да, таможня публикует те цены, которые формируются после того, как провели таможенную чистку, а потом мы видим большую разницу с той ценой, которая на рынке. Соответственно, мы считаем, что здесь виноваты перекупщики. Ещё года четыре назад мы проводили свои исследования и сопровождали из Кыргызстана, Узбекистана помидоры и другие овощи и фрукты. Я вам скажу, что не зависит цена товара на рынке от того, за сколько его сюда перевезли. Для примера просто возьмем отвлеченные цифры, даже если помидоры были привезены из Киргизии за 10 тенге, это совсем не значит, что их будут продавать за 15 или 20 тенге. На рынке они будут стоить в несколько раз дороже. На рынке, допустим, установилась цена в 150 тенге, и кто даст ему продать ниже? Другие торговцы этого не допустят, мы же все это прекрасно понимаем.

– И всё-таки элемент мздоимства со стороны таможенных органов свою лепту вносит в ценообразование, как вы считаете?

– Безусловно, нельзя отрицать элемент коррупции среди таможенных органов. Но мы с этим боремся. Системные меры, которые проводятся нами, дают результат. Если взять всё количество уголовных дел, возбужденных в отношении сотрудников таможни в прошлом году, – основная масса, или 95% возбуждено по нашей инициативе, по фактам, выявленным нами же. Спросите любого бизнесмена, участника ВЭД, кто легально провозит свой товар, он подтвердит мои слова, что коррупции среди таможенных органов почти не осталось. Мы ведь тоже работаем: изучаем ситуацию, проводим анонимное анкетирование среди бизнеса. Да, если предприниматель сам занимается контрабандой, то, конечно, он будет стараться всеми способами провезти свой товар, вплоть до попыток подкупить таможенника. В первую очередь именно такие бизнесмены больше всего обвиняют таможню и кричат о коррупции.

– Как вы считаете, с вступлением в силу Таможенного кодекса Таможенного союза уменьшится ли уровень коррумпированности в таможенных органах на казахстанском участке внешней границы союза или, наоборот, вырастет?

– Почему у вас все вопросы около этой темы?! Что у вас за газета?! Я могу сказать, что по сравнению с другими государственными органами коррумпированность таможенных органов она одна из самых низких. Просто это как притча во языцех, но сегодня ничего подобного нет. Я ведь уже много лет работаю в таможне и вижу, что все изменилось. Сегодня, когда говорят, якобы таможня берёт взятки, то так это говорят горлопаны. Людям же нравится слушать обвинения во взяточничестве, они и выступают голословно. Многим людям это нравится, просто греет слух. То есть это сегодня уже не факт, а просто в обществе такой миф сложился. Есть, конечно, коррупция среди наших сотрудников, и я этого не отрицаю, но уровень коррупции в таможне не выше, чем в других государственных органах. Если не ниже, во всяком случае – не выше.

– Кстати, что касается Таможенного союза. После того, как уберут таможенные посты на границе с Россией, куда пойдут все сотрудники?

– По объективным причинам – сокращение форм контроля на казахстано-российской границе, сокращение сотрудников неизбежно. Одно сокращение уже проведено. Не исключено, что будет ещё сокращение. Конечно, мы максимально стараемся всех этих людей трудоустроить на южных рубежах, потому что сейчас укрепляем их. Но, сколько именно сотрудников будет сокращено, я не могу сказать, пока мы не сделаем всех шагов по сокращению форм контроля с Россией.