Денис ДЖИВАГА: «Казахстан порождает лиц без гражданства»

В последнее время всё чаще звучит вопрос о подрыве принципов демократии в РК. Американский чиновник Роберт Блейк упрекает казахстанские власти в невыполнении обязательств по соблюдению прав человека. Международные правозащитные организации также ставят под сомнение правовой статус страны. Сегодня в ней происходит чрезмерное закручивание гаек, считает заместитель директора Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Денис ДЖИВАГА.

– Денис Андреевич, на чём основана критика помощника госсекретаря США Роберта Блейка? Можно ли говорить о том, что в Казахстане начинается явное расшатывание принципов демократии?

– Международные эксперты отмечают, что если десять лет назад в Казахстане были какие-то подвижки в плане построения демо­кратического государства, то сейчас идёт обратная тенденция. Принимаются законы, которые противоречат нормам международного права. Законы «О национальной безопасности», «О телерадиовещании», «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» уже вызвали немало возмущения в обществе. Жёсткая критика от мирового сообщества началась после событий в Жанаозене и парламентских выборов. Однако Казахстан в последнее время мало прислушивается к международным экспертам, продолжая считать себя правовым государством. Думаю, критическое заявление помощника госсекретаря США в адрес казахстанских властей – далеко не последнее.

– Власти Казахстана также обвиняют в разжигании социальной розни. Заслуженно?

– Увы, из самих высоких кабинетов звучало обвинение оралманов в жанаозенских событиях. Это ли не разжигание социальной розни? Это попытка выставить оралманов второсортными людьми, от которых, мол, одни проблемы. А чем они хуже других и почему не могут претендовать на равные с остальными категориями граждан права? Государство демонстрирует, мягко говоря, непоследовательность, объявляя сначала гостеприимную программу «Оралман», а потом отыскивая в переселенцах корень всех бед. Не побоюсь произнести заезженную фразу «а посмотрели бы на себя». Чем занимались правоохранительные органы все семь месяцев назревания бунта в Жанаозене? Где работа аналитиков МВД? Почему не было никаких спецсредств на момент массовых беспорядков? Кем был дан приказ о применении оружия? Но опять же сейчас, выясняя причины произошедшего, властям не стоит сваливать всю вину на полицейских и подвергать их репрессиям. Иначе может повториться кыргызстанский сценарий, когда во время революции полиция никуда не вмешивалась, никому защиту не предоставляла, ни гражданам, ни властям. Поскольку полицей­ские знали, что всё равно останутся крайними, козлами отпущения.

– В невыгодном положении сегодня не только оралманы, но и беженцы. Выходит, закон «О беженцах» принят, скорее, для галочки?

– Закон принимался в спешке, накануне председательства РК в ОБСЕ. Плюс многие международные организации и правозащитники добивались от Казахстана издания национального закона о беженцах, потому что на пространстве СНГ он был единственной страной, где не было такого закона. Так вот при его создании не учитывались мнения международных организаций, правозащитников. Не было переходного этапа, практически моментально процедура перерегистрации беженцев была передана из гражданского ведомства в МВД. К сожалению, у сотрудников миграционной полиции недостаточно профессионализма для работы с беженцами. Когда этим занимался комитет по миграции, проблемы решались более профессионально и нейтрально. Ведь правоохранительный орган априори настроен на такие функции, как наказать, поймать, отказать. В итоге миграционная полиция работает с беженцами так же плохо, как с иностранными лицами, мигрантами.

– Какие нарушения допускаются?

 – Очень много отказов беженцам. Сотрудники миграционной полиции не желают изучать страну происхождения лиц, просящих убежище. Когда дело поступает на обжалование в суд, положение не меняется, потому что судьи тоже не желают заниматься этим углубленно, им гораздо проще заняться выдворением. Например, беженцу из Сирии могут отказать в убежище, мотивировав это тем, что «ничего страшного в вашем государстве не происходит». Есть беженцы, которые уже 20 лет проживают на территории Казахстана, но они имеют статус иностранцев, временно проживающих в РК. В связи с этим они не могут получить ни вид на жительство, ни гражданство. Они обращаются в миграционную полицию, но там разводят руками и отправляют их за кипой документов в посольства тех стран, откуда они бежали – закон обязывает. Но это же нонсенс! Беженец уже никогда не вернётся в ту страну, из которой он бежал.

– И что же делать?

– Да хотя бы приравнять беженцев к иностранцам, которые постоянно, а не временно проживают на территории РК. Но для этого нужно совершенствовать закон, вносить соответствующие поправки. В миграционной службе понимают необходимость этого и даже просят, чтобы правозащитники донесли это до парламентариев. Но, увы, проблема беженцев в нашей стране не на первом месте, потому что их в Казахстане не так много. И, соответственно, проблемой этой занимаются всего несколько человек из НПО, госорганов. Проблема не решается, в итоге получается, что Казахстан порождает лиц без гражданства, нарушает права беженцев. И, к сожалению, эта тенденция только усиливается.