Доить - не копать

Алматинцы едят голландскую картошку и пьют молоко от безрогих коров. Об этом «Мегаполису» поведали крестьяне СХПК «Племзавод Алматы». Чтобы убедиться в этом, мы побывали на картофелехранилищах и фермах кооператива.

Солидный возраст картофельного склада немного смущал: покосившиеся дощатые ворота, крест-накрест обитые железом, были закрыты на амбарный замок. Пока бригадир тракторной полеводческой бригады №1 Алексей Шокот открывал тяжёлый дверной засов, я заглядывала в щель между досок, надеясь увидеть прямо у входа коричневые горы.

– Думаете, мы отсталый колхоз? – Усмехнулся бригадир. – Картошка у нас хранится за другими дверями, а температура и влажность в помещении регулируются автоматически…

И точно. За старыми совковыми воротами оказались обитые кошмой двери, которые скрывали картофельное царство. Горы картохи там действительно были. Но, как объяснил Алексей, через них проходит система вентиляции, чтобы клубни не запрели. А корнеплоды отделены друг от друга специальными перегородками.

– Картофеля в этом году где-то 530 тонн собрали, – похвастался Алексей. – Семена завезли из Голландии, самые лучшие сорта: «сантэ» и «рамона». Отваришь такую картошечку, а она рассыпчатая, крахмалистая…

– Прямо из Голландии?

– Мы их с 1992 года закупаем, хранилища и оборудование у нас голландские. Даже их.

– А вдруг иностранцы нам генномодифицированную картошку поставляют?

– Семена проходят пять границ, лабораторные анализы, и разрешение на их ввоз давал Минсельхоз.

– Но ведь наши НИИ тоже предлагают семена?

–  В НИИ есть семена, но они не долго хранятся. В среднем импортные семена стоят около 200 тенге за кило, и их на 3-4 года хватает.

А наши НИИ хоть и предлагают некондиционный товар, но цены ставят такие, как у иностранцев, – поддержал беседу зампред по коммерции Марат Бусурманов. – Сейчас мы взяли 20 тонн семян, из этого объёма 3 тонны в среднем уходит на один гектар во время посева. И с каждым годом картошка становится мельче, перерождается. Даже знаменитая кугалинская уже переродилась.

– Это как-то сказывается на себестоимости?

– На семена много денег уходит, на солярку, на удобрения. Чтобы оправдать свои затраты, крестьянам надо продавать картофель не меньше, чем по 50 тенге за кило.

– В сентябре килограмм картошки на Алтын-Орде стоил 40 тенге. Получается, вам невыгодно продавать?

– Мы выдавали картофель под зарплату нашим работникам по себестоимости. Если акимат просил, выставляли по низкой цене на ярмарках. Иногда оказывали спонсорскую помощь: поставляли картофель в детские сады, детдома, общество слепых по себестоимости. Или вообще безвозмездно. Можем, конечно, придержать картошку до весны, чтобы подороже продать. Максимум до мая. А там уже будут завозить свежий картофель из Узбекистана. Его к нам отовсюду везут: из Барнаула, Алтая, Кыргызстана. В этом году очень много иранского.

– Почему же в Узбекистане и Кыргызстане картофель дешевле?

– Раньше как было? Копалка по полю прошла, студенты быстро вручную собрали. Вот и стоила картошка копейки. Теперь ручной труд не используется, уборка механизированная. В Кыргызстане и Узбекистане используют «руки», и зарплаты там низкие. В Узбекистане на 100 долларов можно жить по-королевски. Наши узбекские партнёры так и говорят: «Работать надо у вас, а жить – у нас». Уровень жизни там совсем другой. Поэтому у них картошка дешевле.

– А как же помощь от государства, субсидии?

– Субсидии в животноводстве спасают, в овощеводстве – нет. На картошку вообще субсидий не дают, только на сахарную свёклу. Но даже с субсидиями выращивать свёклу невыгодно.

– Вице-президент Ассоциации производителей свёклы и сахара считает, что вы получили высокую прибыль.

– А затраты наши он считал? Сколько мы вбухали туда минеральных удобрений? Сколько техники туда пригнали? На один гектар дают всего 50 тысяч тенге. Свёклу заставили посадить, а куда её сдавать? Нам пришлось отдать 2000 тонн корне­плодов за копейки. Раз сверху давят, как не подписать договор? Коровам свёклу нельзя давать, иначе они плохо доиться будут. Жом – хороший корм, а сахарный корнеплод – нет. И что с ним делать?..

Вопрос остался без ответа. Но раз разговор зашёл о бурёнках, то мы не могли не посетить ферму. Рогатые и безрогие, серенькие и рыженькие коровки встречали нас протяжным мычанием.

– Это алатауская порода, – пояснил главный зоотехник СХПК «Племзавод Алматы» Жуматай Кожакеев. – Но сейчас мы ведём селекцию в молочном направлении. Покупаем семя быков швицкой породы, осеменяем коров и получаем полушвицких телят. Сейчас у нас 2700 голов крупного рогатого скота, 100 голов – дойных. В прошлом году каждая корова дала по 5170 кг молока. В этом году получится где-то по 5500 кг.

– Зачем им рога спиливают? – спросила я у зоотехника, погладив безрогую.

– Вводим новый метод обезроживания, чтобы не бодались. Бывает, они друг друга ранят, и даже доярок калечат. Иной раз корова швырнёт так, что сотрясение мозга можно получить. Есть «дамы» с характером. Если доярка ударит корову, она ей «ответить» может.

– Импортных закупать не собираетесь?

– Они плохо адаптируются, много потерь. Наши породы исключительные. Мы первыми стали вживлять коровам эмбрионы. Из Америки приезжали учёные. Пятидесяти коровам мы ввели эмбрионы. Из них 30 тёлок мы получили. Они стабильно дают 30–35 литров молока в день.

– Чем их кормите?

– Силос, минеральную подкормку. От пивзавода мы летом пивную дробину брали, немного отходов со спиртзавода. Но даже отходы нам недёшево достаются.

– Куда молоко сбываете?

– Сдаём «ФудМастеру». Сейчас они платят за литр 88 тенге. Это просто издевательство: переработчики наше молоко пакуют и продают по 220 тенге, а мы едва перекрываем наши расходы. Хорошо хоть государство даёт дотации на каждый литр в 25 тенге.

– Какой, по-вашему, должна быть разумная стоимость молока?

– Частники продают по 200 тенге литр. Нужно, чтобы заводы хотя бы по 150 тенге принимали…

Молоко нам попробовать не удалось, а вот картошка, выращенная кооперативом, действительно оказалась вкусной и рассыпчатой. И если проблемы крестьян будут услышаны, «второй хлеб» не переведётся ни на наших столах, ни в наших амбарах.

P.S. Репортаж подготовлен в целях продвижения реализации программы создания продовольственного пояса вокруг южной столицы Казахстана.