Докопались до истины

Учёные Казахстана, России, Германии, Великобритании озвучили итоги работы совместной археологической экспедиции на руинах древнего городища Джанкент.

Ирина Аржанцева (на фото), заведующая центром археологии Евразии ИЭА РАН (Россия), Генрих Харке, ведущий научный сотрудник Редингского университета (Великобритания), Гренвин Астил, профессор этого же университета, и Йорк Штекер, профессор Тюбингенского университета (Германия), провели вместе на раскопках в Кызылординской области конец лета и начало осени. Результатами совместной работы учёные мужи и леди довольны, но утверждают, что древнее городище хранит ещё немало тайн, и вернутся в Приаралье они ещё не раз.

– Для археологов и историков город Джанкент имеет особое значение, поскольку во многих письменных источниках он представлялся как ставка или столица огузского правителя, – рассказывает Ирина Аржанцева. – В этом смысле Джанкент является одним из ключевых памятников, который было решено изучить, чтобы понять процессы ранней урбанизации, возникновения городов на территории восточного Приаралья в IX–X веках. Стоит заметить, что в этот период процесс возникновения городов охватил не только данный регион. Это было повсеместное явление на всей территории Евразии. Как мы думаем, социальные и экономические условия были таковы, что спровоцировали процесс урбанизации во времена раннего средневековья. И наша задача – показать, что происходило в одно и то же время на разных концах тогдашней Ойкумены – Востоке и Западе. Иначе говоря, на двух концах Шёлкового пути и вдоль его маршрута.

Исследовать Джанкент начали более 200 лет назад. Первые упоминания о городе в письменных источниках относятся к XVIII веку. На его руинах побывал Лерх, внёсший значительный вклад в исследование туркестанской древности.

– Есть и замечательный альбом Верещагина, художника-исследователя, – подчеркивает Аржанцева, – который по поручению Российского географического общества посетил низовья Сырдарьи и оставил замечательные зарисовки. Особенно он был впечатлён развалинами Джанкента и принимал участие в раскопках. К сожалению, несмотря на все поиски, мы пока не нашли эти рисунки. Художник говорил, что его поразила богатая керамика. Мы думаем, что он имел в виду знаменитую огузскую керамику с гравированным орнаментом.

В 1946 году Джанкент заинтересовал известного русского ученого-археолога Толстова, была проведена аэрофото­съёмка, на основе которой в последующие годы был составлен самый первый план городища, и, как оказалось, неплохой.

– И карта распространения археологической культуры в русле реки Сырдарьи была составлена на базе данных Хорезмской экспедиции под руководством Сергея Павловича Толстова, – уточняет Ирина Аркадьевна. – Толстов дал основу для разных исследований. А Джанкенту Толстов определил название «болотное городище», когда первый раз побывал здесь. Во времена Хорезмской экспедиции в 30–40 годы ландшафт вокруг Джанкента представлял собой болото. Сейчас этих болот нет, можно увидеть лишь драматически изменившуюся в результате затоплений местность. Ничто уже не напоминает о болотах…

Именно фотоснимки группы Толстова наиболее ценными сейчас называют учёные. На тех фото в плане городища чётко видна цитадель, жилые районы Джанкента, какая-то особая пристройка, которую вместе с ещё одной хозяйственной постройкой изучали учёные в этом году.

– Заложенные нынче археологами шурфы показали, что мощность культурного слоя городища достигает трёх метров у отдалённых от центра мест, – рассказывает учёная. – Это очень мощный культурный слой. Он представляет собой «пирог», что говорит о былой интенсивности жизни здесь и, в частности, о немалой численности населения.

Экспедиции также удалось раскопать в Джанкенте жилой комплекс или усадьбу с большим количеством комнат, с центральными очагами и анфиладой выходов, пол которых был вымощен квадратным кирпичом. К сожалению, стены сохранились на высоте нескольких сантиметров от пола, но они были с явными элементами декора – типичного для богатого дома IX–X веков.

– Мы также заложили шурф на цитадели, – продолжает Аржанцева, – чтобы узнать, как была она возведена, каким образом, на чём основана. Это даст нам более точную дату основания города. И хотя все материалы говорят о X веке, но такие отложения не могут сложиться в течение одного века. Здесь, как минимум, несколько веков «до» существовало поселение или жилой комплекс, который потом превратился в город.

– Нам многое ещё неизвестно, – вступает в разговор Генрих Харке. – И работы на Джанкенте ещё реально много. Надо раскопать какую-то определённую часть города полностью и с помощью специальных формул высчитать, к примеру, плотность населения на площади жилого комплекса. Я предполагаю, что в этом городе могло жить от одной до двух тысяч людей! Это очень высокая плотность населения, учитывая, что город стоял посреди кочевой степи. А вот, если говорить о том, кто проживал в городе – то это были опять же, по моему мнению, в основном мастера, ремесленники, правители, небольшой гарнизон. А религия у населения была либо тенгрианская, либо языческий культ. И лишь после завоевания данных территорий золотоордынскими правителями в степь пришёл ислам. В средние века.

Кстати, об исламе. Уникальнейшей находкой нынешних раскопок в Джанкенте стал перстень со щитком и надписью «Мохаммад», он был обнаружен в культурных слоях X века.

– Экспедицией было изучено место, где находились мастерские, – перечисляет Ирина Аржанцева. – Всё городище усеяно керамическими и металлическими шлаками. Здесь была налажена металлообработка и работа с глиной. Были найдены аналогии мастерским, обнаруженным в других древних городах. Нами были хорошо исследованы и мусорные урны, мелкие домашние кузницы. Отходы металла и керамики показывают, что производство было налажено непосредственно в городе. Металлические изделия – они не привозные. А что касается перстня со щитком и надписью «Мохаммад», то это может говорить о том, что жителям Джанкента были известны некоторые элементы ислама. Но это не означает, что они уже тогда были приверженцами этой религии. Не стоит заблуждаться. Общеизвестно, что огузы были язычниками. А кольцо мог обронить, скажем, купец, из далеких стран, забредший с караваном в город, стоящий на торговом пути.

Удачей раскопок 2011 года стала керамика, производство которой было налажено, как говорят учёные, в Джанкенте в огромных объёмах. Учёная дама показала публике очажную подставку в виде знакомой многим по публикациям и музейным выставкам головы барана – тотема, аналоги которому были уже найдены на Сырдарье. Особый интерес археологов вызвали и поясные накладки, большое количество монет, накладки на колчан, пластина от доспехов, инструменты.