Ербол АБАЙДЕЛЬДИНОВ: В казахстане чрезвычайное положение – это первый и, надеюсь, последний прецедент

Последние события, связанные с отменой и последующим разрешением проводить выборы в Жанаозене, вызывают, мягко говоря, недоумение. Конституционный совет сначала отменяет выборы в Жанаозене, потом, после президентского вето, снова голосует, и своим новым решением, по сути, отменяет своё собственное, только что принятое постановление. Что за правовой хаос происходит в стране? С этим вопросом мы обратились к доктору юридических наук, профессору, заведующему кафедрой Международного права юридического факультета ЕНУ им. Л.Н. Гумилёва Ерболу Абайдельдинову.

– События последнего месяца действительно очень насыщены и динамичны. Я бы сказал, это отдельная веха в истории страны, в её юридической практике. Мне очень интересно наблюдать за этим процессом. Как юрист, я вижу здесь определённую логику и считаю, что никакого правового хаоса в Казахстане нет, а есть нормальные демократические процессы развития государства и права, становления гражданского общества, процессов конституционализма. В той ситуации, о которой вы говорите, и КС, и президент страны действовали в соответствии с действующим правом и со своими полномочиями.

Поясню. События 16 декабря в небольшом городке Жанаозен  для всех нас, казахстанцев, стали шоком. На следующий же день, 17 декабря президент среагировал на событие в Жанаозене и ввёл своим указом режим чрезвычайного положения, который позже был продлён до конца января. Но за месяц до этого президент подписал указ о проведении досрочных выборов в мажилис. Понятно, что Центризбирком был в замешательстве, и 4 января направил соответствующий запрос в Конституционный совет.

Конституционный совет, принимая дополнительное постановление, отменяющее выборы, основывался на Конституции и на Законе «О чрезвычайном положении». Согласно нашей Конституции, право избирать не относится к абсолютным правам – тем, которые ни при каких обстоятельствах не могут ограничиваться. Более того, в Законе РК «О чрезвычайном положении» в подпункте 9, статьи 15 чётко сказано, что при введении чрезвычайного положения проведение выборов и референдумов в этой местности запрещено. Конституционный совет принял вполне обоснованное правовое решение на анализе Конституции и этого закона, что соответствует нормам международного права, к примеру, статье 4 Международного пакта о гражданских и политических правах, ратифицированного РК.

– Тогда почему президент наложил вето на это решение?

– Президент в соответствии со своими конституционными полномочиями принял политико-правовое решение. Здесь было учтено много факторов: и социальных, и этических, воспитательных, экономических и т.д. Давайте проследим ход событий. Сразу после того, как в Жанаозене вспыхнули беспорядки и, к великому сожалению, были человеческие жертвы, глава государства летит в Актау, встречается с жителями Жанаозена, решает ряд вопросов, которые должны были решить в своё время соответствующие чиновники и работодатели. Мне запомнились слова президента на встрече с жителями Жанаозена и руководителями области: «Это наши граждане и они не свалились с Луны. Их надо было выслушать и по возможности максимально поддержать». То есть президент фактически напрямую говорит и участникам недавних трагических событий, и пострадавшим от них: «Вы – наши. Вы – часть народа. Мы вас не оставим в беде».

Логическим продолжением этого и стало возражение на решение КС. Таким образом президент дал возможность жителям Жанаозена реализовать своё избирательное право, вместе со всеми гражданами страны принять участие в формировании высшего представительного органа республики. Но это не только право выбора, это и последующая обязанность подчиняться тем законам, которые будут приняты избранной самими гражданами властью.

Как видим, и здесь, в непростой ситуации, наш президент сумел найти нужный шаг, ведущий к объединению народа. Здесь не только политика, право, но и воспитательный момент, дальновидность, иными словами – мудрость.

– После чего Конституционный совет, по сути, отменил своё собственное решение…

– КС не отменял решение. Он не преодолел вето президента. Речь в данном случае идёт не об опровержении своей позиции Конституционным советом, а, скорее всего, о поддержке позиции президента, объём полномочий и мудрость которого позволяют выйти из столь непростой ситуации. Постановление же Конституционного совета считается, согласно Конституции, непринятым и юридической силы не имеет. Кстати, даже наблюдатели Европарламента посчитали, что разные позиции президента и КС по выборам в Жанаозене не означают наличие в стране институционального кризиса.

– Ербол Мусинович, а как же правовая коллизия?

– Да, правовая коллизия тут есть. Но сложилась такая ситуация, когда фактически обе стороны – и президент, и Конституционный совет – правы. Чтобы выйти из этой затруднительной ситуации, можно было бы внести изменения и дополнения в Закон «О чрезвычайном положении», но на это уже не было времени. Второе: президент мог издать указ о досрочном снятии режима чрезвычайного положения в Жанаозене. На мой взгляд, в данной ситуации это было бы наиболее правильное решение. Тем более, что обстановка там, по сообщениям СМИ, уже нормализована, и даже детям разрешили ходить в школу. Но, видимо, не всё так безоблачно, и угроза безопасности, жизни граждан существует. Иначе зачем режим ЧП?

– Почему нельзя было просто во всей стране перенести выборы на февраль, когда режим ЧП в Жанаозене будет отменён?

– Это вопрос не ко мне, а к ЦИКу. Хотя в мире есть такая практика. К примеру, Федеральный  закон США устанавливает дату всеобщих президентских выборов во вторник после первого понедельника ноября каждые четыре года. Однако из-за возможности чрезвычайного положения  или бедствия, в том числе угрозы террористических актов, возникающих непосредственно перед или во время запланированных выборов, некоторые штаты: Флорида, Джорджия, Гавайи, Луизиана, Мэриленд, Нью-Йорк и Северная Каролина приняли уставы, предусматривающие временную отсрочку выборов в своих штатах, участках, округах. У нас, к сожалению, таких законодательных норм нет. В будущем, полагаем, нужно будет внести соответствующие поправки в Конституционный закон о выборах.

– Скажите, когда принимался Закон «О чрезвычайном положении», учитывалось ли то, что в других странах, в частности, в Афганистане, даже во время военных действий проводились выборы? Ведь, если бы, принимая этот закон, не перестраховались настолько, то и страна не переживала бы сейчас эту коллизию.

– Я бы не стал сравнивать Казахстан и Афганистан. Для Афганистана, к великому сожалению, на протяжении всей его истории состояние войны – перманентное состояние. Но и ему надо приводить народ к какому-то цивилизованному консенсусу. Поэтому Афганистан в любых условиях проводит выборы. В других странах – России, Белоруссии и даже США если вводится режим чрезвычайного положения, то выборы отодвигаются на период окончания ЧП. Так что и у нас это было бы допустимо при наличии, повторяю, соответствующей законодательной базы.

В Казахстане чрезвычайное положение – это первый и, надеюсь, последний прецедент. Конечно, мы оказались в затруднительной ситуации, и нам надо искать выход. Однако вот что я вам скажу. Мы в своей Конституции не пишем, что мы правовое демократическое государство. Мы пишем, что мы утверждаем себя правовым светским демократическим государством. Это означает процесс поступательного развития, разработку новых законов, формирование гражданского общества, правосознания. Жанаозенские события заставят нас что-то пересмотреть, что-то перестроить, потому что нам дороже всего мир и безопасность. Общественное согласие превыше всего, и мы сейчас идём по пути утверждения себя правовым государством. Сколько этот путь займёт времени, никто не знает.

– То есть то, что происходит в нашей стране – это всего лишь болезнь роста?

– Да, это болезнь роста. Государство – живой организм, и человечество тоже. Жизнь меняется, не стоит на месте, каждый день будет приносить какие-то вызовы и ставить какие-то задачи. И это нормально. Жизнь – это постоянное движение, развитие. Спокойно, и то относительно, нам было в СССР, который особо никуда и не двигался. А сейчас период становления демократии, когда активизировался каждый человек, многочисленные партии и т.д., нам надо ждать ещё большей активности общественной жизни. И я думаю, что мы будем ещё многому удивляться…

– И когда же в Казахстане наступит стабильность?

– Своим студентам-юристам я говорю: «Дорогие мои, не думайте, что государство создано и уже всё решено. И вам, и нам ещё предстоит много работы, в том числе над законодательством. Я не знаю такого правового государства в мире, которое бы было совершенным. В той же цивилизованной Великобритании достаточно много жалоб в Европейский суд по правам человека, время от времени заявляют о себе боевики, террористы. Германия – страна, в которой особо почитают закон, борется с преступниками, которые постоянно проявляют свою активность и т.д. Я уже не говорю о США, которые по количеству заключённых, да и по уровню преступности занимают одно из первых мест в мире. Даже в Скандинавских странах время от времени случаются инциденты: то нарушения, то взрывы, то ещё что-то. Поэтому нельзя говорить о том, что Казахстан является аутсайдером. Ничего подобного! Да, мы громо­гласно не заявляем себя самой демократичной страной. Но наша Конституция ставит такую задачу. А это путь длительный.