Гордость и предубеждение

В последнее время в обществе горячо обсуждаются две темы (если не считать громкого «стук-стук» из-за границы, который гулом раздается в высоких кабинетах Астаны). Это – доктрина национального единства и фильм «Келiн». Первая – это обсуждение спектра вопросов о том, существует ли казахстанский народ, нужно ли прописывать в законе, что казахская нация является государствообразующей да и вообще, не пора ли переименовать Республику Казахстан в Казахскую республику?

Вторая – это ломание копий на предмет того, является фильм «Келiн» полным отстоем или это шедевр? Оскорбляет ли он национальные чувства казахского народа или нет? Правду показал режиссер или погрешил против истины? И, наконец, кто такой г-н Турсунов – друг казахского народа или его враг?

Обсуждение второй темы несколько поутихло, но теперь, после того, как Ермек Турсунов выступил с талантливой статьей «Старик и сено», она, сдается мне, будет реанимирована. Ибо Ермек усложнил задачу как своим критикам, так и апологетам. Он проявил беспокойство о судьбе народа менее новаторским и более понятным способом, чем в кино: рассказал притчу, добавил публицистического накала, обратился к корням, подчеркнул важность традиций, заострил свои слова, чтобы докричаться и до стариков, и до молодых. А главное – выразил то, что на уме у многих: «Передается ли лизоблюдство по наследству? Нужно ли это, прежде всего, самой Власти? Какое может быть будущее у народа, у которого такие вот «Совесть и честь»? Кто режиссировал? Что они придумают на семидесятилетие?»…

Но я о другом. Не кажется ли вам, дорогие читатели, что и в обсуждении доктрины национального единства, и в осуждении фильма «Келiн» группы противников идентичны по составу? То есть те, кто считает «Келiн» оскорблением казахского народа, как раз и ратуют за придание данному народу особого статуса. Аналогично, для тех, кто не увидел ничего оскорбительного, более того, признают – ай-яй-яй! – некоторую художественную ценность картины, - для таких неожиданной стала острота вопроса о названии государства и провозглашении правящей нации.

Ладно бы деление это происходило по национальному признаку! Ан нет! Казах Нурлан Еримбетов, например, не считает, что статус народа, к которому он принадлежит, надо как-то законодательно поднимать. А казах Мухтар Шаханов убежден в обратном. Немец Герольд Бельгер категорически против того, чтобы упразднить графу «национальность» в паспорте, и в этом солидарен с казахом Бекбулатом Тлеуханом. Русский Сергей Дуванов согласен с тем, чтобы государство называлось Казахская республика, а значит, поддерживает в этом казаха Амангельды Айталы.

Самый большой «прокол» Ермека Турсунова в том, что он показал в кино то, чего, по мнению его критиков, не может быть, потому что не может быть никогда. Он оскорбил казахских женщин, он оскорбил славных келiн, воспеваемых в веках, он оскорбил казахских мужчин, вне зависимости от возраста остающихся мужчинами. В общем, он нанес оскорбление всему казахскому народу.

Умнейший Амантай Дандыгулов, способный к тонкому анализу и точным характеристикам, проводящий парадоксальные, но обоснованные параллели, вдруг становится сущим ребенком, когда речь идёт о фильме «Келiн». И как дитя радуется, доказав, что это – не наш фильм, а киргизский, а в знаменитой сцене с козой просто выплеснулись на экран чьи-то сексуальные комплексы (sic!). «Оно, конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?»

И вот так же – на полном серьезе – люди рассуждают, почему название «Казахстан» является оскорбительным, почему надо разделить главную нацию и остальные «диаспоры», почему надо четко разобраться, кто построил государство и на чьей земле…

В конечном итоге, и там и там все сводится к одному понятию – «национальная гордость».

Артур Шопенгауэр когда-то сказал: «Самая дешевая гордость – это гордость национальная. Она обнаруживает в заражённом ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться». Хватит доказывать величие казахского народа – кто с этим спорит?! Хватит твердить о необходимости поднимать казахский язык – пора уже поднимать! Хватит объяснять все проблемы тем, что у нас страна неправильно называется!

Давайте лучше разберемся, чего мы хотим. Хотим ли мы, чтобы казахи, как государствообразующая нация, получили особый статус? Такой, как, например, в странах Персидского залива. Где араб по определению всегда прав. Где в любом ресторане сначала обслужат араба и только потом любого другого клиента, даже если этот «любой другой» сделал заказ раньше. Где нефтяные компании и все серьезные должности принадлежат только арабам, но при этом в стране огромное количество экспатов и переселенцев, которым нужно 25 лет прожить, чтобы получить гражданство и право купить недвижимость.

Если да, то так и надо сказать. И не ходить вокруг да около. И тогда все остальные народы поймут, что они в этой стране – «экспаты», временные рабочие, чьи услуги по развитию страны всего лишь благосклонно принимаются. Кстати, весьма вероятно, что найдется немало желающих все равно остаться, если им будут обеспечены гражданские права, а также возможность делать бизнес, зарабатывать и укреплять свое благосостояние.

Но только не надо при этом забывать, что любые общественные страты, вне зависимости от количественных характеристик, имеют свойство расслаиваться. И всегда будут попытки разделиться на касты. В Кувейте, например, вполне официально все граждане делятся на несколько категорий. Первая категория – это коренные жители, которыми могут быть только те лица, которые докажут свои кувейтские генеалогические корни с 1920 года. Дети от брака такого гражданина первой категории с человеком другого сорта, пусть даже и арабом – это уже граждане второй категории. Бедуины относятся к пятой, кажется, категории и т. д. А казахи уже сегодня делятся на «нагыз казак», «шала казак».

Многие казахи считают, как, например, Нурлан Еримбетов, что им не нужны какие-то специальные законы для поддержания статуса: «Мне не нужно указывать моё место, я его сам знаю». Оппоненты Нурлана стараются потрафить ущемленному самолюбию: нет, давайте признаем нас первыми и главными, хотя бы на бумаге, потому что потом это автоматически произойдёт и в жизни. И вторые очень болезненно реагируют на любой внешний раздражитель, если посчитают, что он посягает на величие казахской нации, как, например, фильм «Келiн».

А простые люди, состоящие из представителей разных национальностей, далеки от этих проблем. Они и фильм-то не смотрели, и доктрину не читали. Но знают, что государство образуют все граждане Казахстана, вне зависимости от национальности. Во всяком случае, в ходе опроса, проведенного ИПР, в пользу такого решения высказались две трети опрошенных.

Хотя, если им предложить расклад, как в Кувейте, кто его знает…