Игра на вылет?

Не знаю как вас, но меня раздражает, когда о накопительной пенсионной системе и соответственно о НПФ говорят только как о крупных игроках финансового рынка. Господа, не забывайте о главном предназначении пенфондов – сохранить и, если получится, даже преумножить наш пенсионный капитал! Не заиграйтесь!

По мере возможности стараюсь не пропускать пресс-конференций, «круглых столов» и прочих совещаний, так или иначе связанных с темой. И что? Разговоры в основном крутятся вокруг банков-владельцев НПФ, говорят об акционерах-инвесторах, радуясь, когда в состав совета фонда приходит достаточно солидный дядя. Не прочь поговорить и о достаточности собственного капитала, о полученной прибыли для себя родимых, предстоящем народном IPO, наконец… На этом фоне как-то в стороне остаётся тот, ради которого всё и затевалось. Рядовой вкладчик.

А ведь если задуматься, он тоже инвестор, которому при плохом раскладе есть что терять. На кону его сбережения, которыми предстоит обеспечивать собственную старость. А чем рискует крупный инвестор, тот же банк, к примеру? Каким образом он, не участвуя даже в оплодотворении, приобретает «дочку» на выданье с хорошим приданым? А чем рискует тот же солидный дядя, вроде Кенеса Ракишева, который недавно вошёл в состав акционеров НПФ «Республика»? Вряд ли капиталом своего АО «SAT & Company».

Следуя логике бизнеса, любой акционер, входящий в состав того или иного акционерного общества, прежде всего думает о собственной прибыли, а иначе, зачем ему это нужно? Он же не меценат какой-нибудь, вдруг озаботившийся судьбой вкладчиков того или иного НПФ. Наверняка фонд заключает с таким инвестором соответствующий договор, в котором чётко оговорены размеры его вознаграждения. Суть этих договоров, конечно же, коммерческая тайна. И пусть бы так, не иди речь о тысячах вкладчиков, поверивших в систему и доверивших свои деньги НПФ. Впрочем, их никто и не спрашивал, так что вопрос о вере и доверии чисто риторический…

Теперь поговорим об ответственности. В Законе «О пенсионном обеспечении» есть несколько пунктов на этот счёт. И, конечно же, главный гарант нашей бедной или безбедной старости – государство. Оно, цитирую, «гарантирует получателям сохранность обязательных пенсионных взносов в накопительных пенсионных фондах в размере фактически внесённых обязательных пенсионных взносов с учётом уровня инфляции на момент приобретения получателем права на пенсионные выплаты (выделено мной. – Авт.) в порядке, определённом настоящим законом и иными законодательными актами Республики Казахстан». Допустим, что человек до выхода на пенсию 20 лет отчислял «десятину» в карман НПФ. Естественно, что каждый год инфляционная составляющая была разной, но возместят ему только среднюю величину, которая сложилась за 20 лет. Не поленился, подсчитал, что ежегодная дифференциация была бы мне куда выгодней, особенно с учётом ежегодного же роста накоплений. Впрочем, не будем много спрашивать с государства, оно и так крупно рискует. Только представьте на миг, что назавтра все НПФ вдруг исчезнут вместе с деньгами, и никакие банки-кастодианы, обязанные хранить и учитывать наши взносы, не смогут воспрепятствовать. Их в Казахстане просто в принципе не существует, а кастодианной деятельностью занимаются обычные банки второго уровня, многие из которых – «родители» НПФ. Ну и, наконец, мы уже имеем печальный опыт бегства ФОМСа, создававшегося в своё время тоже с благой целью. Чем не сценарий для подражания…

Ведь по сути дела, вернее, по уже цитировавшемуся закону, накопительные пенсионные фонды отвечают только за сбор и преумножение наших вкладов. Причём если собирательство – это лишь наша гражданская повинность, то за второе с них могут и спросить, и даже наказать. Рублём, вернее, тенгой. Опять же без цитаты не обойтись: «Если показатель номинальной доходности накопительного пенсионного фонда по пенсионным активам, рассчитываемый на конец календарного года, составляет величину, меньшую минимального значения доходности, то накопительный пенсионный фонд восстанавливает разницу между показателем номинальной доходности и минимальным значением доходности за счёт собственного капитала в порядке, установленном нормативным правовым актом уполномоченного органа. Порядок расчёта номинальной доходности накопительного пенсионного фонда по пенсионным активам и минимального значения доходности устанавливается нормативным правовым актом уполномоченного органа». Эта процедура относится и к так называемым организациям, осуществляющим инвестиционное управление пенсионными активами с трудно произносимой аббревиатурой ООИУПА. Правда, таковых на рынке становится все меньше, фонды и их акционеры берут управление в свои руки. Так вот в законе прописано много обязанностей для НПФ и их руководителей. Но почему-то практически ничего не сказано о том, как быть, если фонд вдруг объявит себя банкротом, пусть даже фиктивным, что по другому закону он имеет право сделать в любое удобное для него время и переложить бремя ответственности на государство. Правда, есть в законе оговорка: «Накопительный пенсионный фонд несёт ответственность по своим обязательствам перед вкладчиком и получателем только собственным имуществом».

А если имущества уже нет как такового? На нет, как вы знаете, и суда нет. Вкладчикам что остаётся – подсчитывать собственные убытки? Ну просто некому «восстанавливать разницу между показателем номинальной доходности и минимальным значением доходности». А если даже и есть кому, то почему бы эту разницу не указывать в отдельной графе выписки из пенсионного счёта? Ведь рядовому вкладчику невозможно на глаз определить, восстанавливали ему ту разницу или нет…

Но вернёмся к тому, с чего начали. К акционерам. Возможно, я невнимательно читал законодательство, но так и не понял их «интерес». Там прописаны только обязанности, да регламентируется их доля в уставном капитале НПФ. Они что, за идею страдают? Как бы не так. В доверительных разговорах участники, не побоюсь этого слова, пенсионного бизнеса говорили, что акционеров в первую очередь привлекают «длинные» деньги фондов. Мол, есть возможность продать свои же облигации своему же фонду.

Законодательство такую деятельность ограничивает, но кого и когда останавливали подобные ограничения? Тем более, что любой закон оставляет лазейки для умеющих находить их.

А попользовавшись пенсионными деньгами и получив свой гешефт, можно запросто выйти из состава акционеров, объяснив это, как уже бывало, абстрактными претензиями к руководителям НПФ или другим акционерам. Что поделать, ну не сошлись характерами!

…Я согласен с тем, что бизнес – это азартная игра. Но не на наши же деньги!