Как заработать на горячем воздухе

Евросоюз не даёт Казахстану заработать на Киотском протоколе. Нас не включают в одно из приложений протокола, согласно которому страна могла бы получить неплохие дивиденды за продажу квот на выбросы. Поэтому было решено продавать эти квоты внутри страны. Так в следующем году появится целый рынок по продаже и покупке «горячего воздуха». Подробнее об этом рассказывает директор департамента Киотского протокола Министерства охраны окружающей среды Тулебай АДИЛОВ.

– Для начала расскажите, пожалуйста, почему Казахстан не включают в это приложение?

– Сейчас мы выполняем все условия для включения в приложение «Б», но Европа выдвигает всё новые и новые, лишь бы не включать нас. Украине, например, разрешили продать квоты, и что получилось? Скандал! Одно из обвинений Юлии Тимошенко – использование денег от продажи квот не на экологию, как требует Киотский протокол. Они в своё время продали 35 миллионов тонн выбросов по 12 евро за тонну и обогатились примерно на полмиллиарда евро. Теперь Европа нам тоже не доверяет: мол, вы все из бывшего Союза, психология у вас одна.

У нас же ситуация такая. По Киотскому протоколу у Казахстана обязательства ещё с 92-го года. Наши выбросы должны быть не более 340 миллионов тонн в год. Однако после распада Союза экономика страны упала, и сейчас у нас выбросы составляют примерно 280 миллионов тонн в год. Получается, что у нас есть 60-70 миллионов тонн выбросов в запасе. Квоту на них мы могли бы продать другим странам. Но Евросоюз не даёт нам этого делать. Они указывают, что спад произошёл не за счёт внедрения новых сберегающих технологий, а за счёт упадка промышленности. На самом деле это так и есть. Однако раз уж у нас появились лишние квоты на выбросы «горячего воздуха», естественно, мы хотим продать их и заработать. Но получается, что мы не сможем их продать другим странам, поэтому решено продавать их на внутреннем рынке.

– Но кому нужен «горячий воздух» в Казахстане? Кто будет его покупать?

– Тут схема такая. Всем предприятиям раздают план заданий на 3–5 лет, они должны снизить свои выбросы, допустим, на 5%. У каждого предприятия будет свой процент снижения выбросов в зависимости от вида производства. Затем компании проводят инвентаризацию, чтобы узнать, какое количество парниковых газов в год они вообще выбрасывают. И дальше работают над снижением. Через год, когда наступает время отчёта, предприниматели приходят к нам и показывают, что, к примеру, они снизили не на 5%, а на 10%, то есть перевыполнили норму. Тогда они могут продать этот лишний норматив на бирже. А покупателями станут другие предприятия, которые не смогли выполнить свою норму. Это только один вариант.

Второй вариант: к примеру, предприятие не может внедрить у себя новые технологии, чтобы снизить выбросы. Но оно делает это на других своих производствах, в том же ЖКХ. Мы это приветствуем. Ведь для планеты – какая разница, в какой сфере вы снизили выбросы?

– Сколько примерно будут стоить эти квоты?

– Трудно сказать, это определит рынок. К примеру, в Европе цена на тонну выбросов никогда не бывает ниже 5 евро, максимальная была в 27 евро. А в среднем сегодня на бирже цена колеблется от 10 до 15 евро за тонну. В Европе этот рынок начал работать с 2005 года, и тогда цены были смехотворными, а сейчас поднялись. Я думаю, у нас тоже сначала цены будут нулевыми, но с приближением отчётности они начнут расти. Здесь всё зависит от наличия спроса и предложения.

– А для обывателя что-то изменится?

– У обывателя появится возможность внести свой вклад в борьбу с изменением климата. Любой человек сможет прийти на биржу, купить квоту на пару тысяч тонн выбросов и уничтожить её. После этого он сможет смело сказать, что внёс свою лепту в улучшение экологии, допустим, на 30–50 тысяч тенге. Вообще в мире существует таблица, по которой каждый человек может посчитать, сколько парниковых газов он выбрасывает в окружающую среду. К нам приезжал как-то руководитель среднего звена одной компании из Японии. Он сказал, что ежегодно высчитывает, сколько выбросов сделал. Затем отчитывается перед своим руководством, если ему рекомендуют снизить на пару процентов, то он начинает искать способы сделать это. К примеру, перестаёт ездить на собственной машине и пересаживается на общественный транспорт, так количество выбросов на одного человека уменьшается. Нам, конечно, далеко до этого, но есть, к чему стремиться.

– А какие плюсы и минусы от Киотского протокола конкретно получил Казахстан?

– Все плюсы и минусы общие. Ведь изменение климата происходит глобально, оно касается всех. Одно время стоял вопрос: нужен ли вообще Киотский протокол? Когда это решалось, президент Мальдивских островов сказал: «О чём вы спорите?! Через 20 лет Мальдивов не будет». В первую очередь страдают островные государства, но сегодня даже здесь, в Казахстане, мы видим, что погода меняется.

– Вступление в Киотский протокол как-то отразилось на нашем бюджете?

– Да, он пополнился. Как только мы его ратифицировали, получили один миллиард долларов, это одно из условий. С прошлого года эти деньги заработали, часть идёт как грант от государства, а другая – на льготное кредитование. Эти средства работают в трёх направлениях: теплоэнергетика, утилизация мусора и возобновляемые источники энергии. В частности, в Петропавловске и Павлодаре появились проекты с участием сберегающих технологий, к марту появятся ещё проекты по возобновляемым источникам энергии.

– Но Россия, Канада, Япония заявили о том, что не хотят участвовать в Киотском протоколе!

– Эти страны не против борьбы с изменением климата, они за то, чтобы абсолютно все страны начали снижать выбросы. По большому счёту, наши казахстанские выбросы – это капля в море. Сейчас мировая общественность больше заинтересована в том, чтобы выбросы снижали такие страны, как Китай, Индия, Бразилия. Китай не хочет участвовать в протоколе и тратить деньги на внедрение сберегающих технологий. Хотя китайская экономика сегодня развивается семимильными шагами и на втором месте после США по выбросам. У них политика такая: заработать больше, сорвать куш, а про экологию никто не думает. Но в будущем они обещали начать переходить на чистые технологии и ужесточать требования. Также особенно беспокоит мировую общественность Индия. Если Китай  хотя бы обещает, что будет что-то делать, то здесь вообще даже не собираются никаких мер предпринимать.

На самом деле мы за то, чтобы в этом участвовали все страны мира. Но, с другой стороны, Киотский протокол – это на сегодня единственный в мире документ, который позволяет воздействовать на окружающую среду рыночными методами. Это механизм, в котором бизнес заинтересован снижать выбросы. Раньше такой системы не было. И пока люди не придумали ничего лучше, чем Киотский протокол, поэтому мы рады, что его продлят…