Коллайдер из печи

– Если верить нашему монополисту по вывозу мусора, то я из своей печи выгребаю не простую золу, а опаснейшие бериллий, ртуть и свинец, – рассказывает павлодарец Александр Лосиков. – По всему выходит, что  где-то в огороде у меня стоит большой адронный коллайдер. Иначе как бы я мог трансформировать одно вещество в другое?!

Вот уже четвёртый месяц Александр, живущий в частном секторе Павлодара, судится с местным монополистом по вывозу мусора – ТОО «Спецмашин». Но началась эта история гораздо раньше. Дом, в котором проживает Александр Николаевич, к центральному теплоснабжению не подключён, а потому ему приходится топить печь. Полученную после сжигания угля золу мужчина, как рачительный хозяин, складирует в специальный железный ящик, а затем использует в строительстве, применяет в качестве утеплителя.

При этом, как и в любом другом городе, в Павлодаре имеется предприятие, оказывающее горожанам услуги по вывозу бытовых отходов. Но если жители высоток платят лишь за утилизацию мусора, то обитатели частного сектора вдобавок оплачивают монополисту и за вывоз печной золы. Многие годы точно так же поступал и Александр Лосиков. Платил и за то и за другое, хотя в услугах по утилизации золы не нуждался. Однако в 2010 году, когда ТОО «Спецмашин», по словам Александра Николаевича, резко увеличило свои тарифы на вывоз золы до 514 тенге в месяц, он решил отказаться от ненужной ему услуги, перестав платить по счетам.

– Но сколько бы я ни обращался в ТОО, они так и не приняли моё заявление, – говорит Александр Лосиков.

В итоге осенью 2011 года ТОО «Спецмашин» подало на Александра Николаевича в суд, как на злостного неплательщика, задолжавшего 3769 тенге. Домовладелец, в свою очередь, написал встречный иск о понуждении монополиста к заключению индивидуального договора по вывозу исключительно бытового мусора.

– Интересно, но на суде представитель «Спецмашин» даже не вспомнил о долге. Монополист решил зайти с другой стороны: объявить, что печная зола опасна для окружающей среды и здоровья человека, а значит, я просто обязан пользоваться услугами по вывозу, – продолжает Александр Лосиков. – Но, во-первых, кто уполномочивал это предприятие контролировать окружающую среду? По закону такие функции закреплены за государственными экологами, санитарными врачами и местными акиматами. Во-вторых, у меня на руках есть официальное заключение проектно-исследовательского института о том, что печная зола относится к инертным отходам и не оказывает неблагоприятного воздействия на окружающую среду и здоровье человека. Процитирую: «При сжигании угля образуется зола, содержащая в своём составе оксиды кремния, алюминия, железа, кальция, магния, фосфора, натрия, калия, серы и титана». То есть никаких опасных соединений вроде бериллия, ртути, таллия или свинца в золе нет. Чтобы они появились, это мне в огороде нужно большой адронный коллайдер ставить.

Готовясь к судебным слушаниям, Александр Николаевич заказал специалистам ещё целый ряд экспертиз: на проведение дозиметрического контроля золы и на возможность использования её в строительстве. В результате никакого превышения уровня радиационной безопасности в печной золе обнаружено не было, а национальный центр экспертизы и сертификации дал недвусмысленный ответ, что её можно спокойно использовать в строительстве.

– Если печная зола действительно так опасна, как утверждает монополист, то он сам совершает уголовное преступление, размещая её на полигоне не той классности, – резюмирует Александр Лосиков. – На нашем городском полигоне, относящемся ко второму классу, можно утилизировать исключительно неопасные отходы. На этот счёт имеется даже специальный приказ Министерства охраны окружающей среды.