На море не будет пятен

Речь, конечно же, идёт о морском месторождении Кашаган, откуда первую нефть, после неоднократных переносов сроков добычи, ожидают к 2013 году. У Кашагана с Тайбером есть не только сходства (например, глубина залежей нефти – 10,6 км в Мексиканском заливе и 5-6 км на Северном Каспии), но и такие серьёзные различия, как особенность водного пространства – глубина на Тайбере составляет около полутора километров, на Кашагане же мелководье – всего 4-5 метров. На это, в частности, упирают разработчики, – мол, в случае чего, справиться с аварией в Каспийском море будет намного проще. Но подсолевые пласты Прикаспия характерны высоким содержанием в нефти вредных примесей – в частности, сероводорода. В кашаганских, например, уровень этого химического элемента достигает 20%, отделять его будут в процессе переработки на заводе «Болашак» в Карабатане, а с увеличением уровня добычи закачивать обратно в пласт. В Казахстане с недавнего времени к процедуре закачки газа в пласт приступает компания «Тенгизшевройл», но никто во всём мире не практиковал этот процесс на море. Кроме того, на Кашагане и крайне высокое пластовое давление – до 850 атмосфер. И до сих пор, как заявляют экологические НПО, общественность не владеет объективной информацией не только о мерах безопасности, но даже и о выбросах в окружающую среду вредных веществ.

На международном научном семинаре-совещании под названием «Актуальные проблемы предупреждения чрезвычайных ситуаций техногенного характера при разработке углеводородных месторождений Северо-Восточного Каспия» начальник департамента по ЧС Жасулан Джумашев подверг деятельность компании «NCOC» (с 2009 года – оператор Кашагана вместо «Agip KCO») резкой критике. В частности, когда чеэсники расследовали причины разлива соляной кислоты в компании «Халибёртон» и разлива неизвестной жидкости в компании «Паркер», то они не нашли в контракте пункта, кто за что отвечает. Так что, случись в море авария, члены консорциума будут судиться-рядиться между собой, а мы можем так и не узнать, кто виноват. По словам же Ж. Джумашева, при юго-восточном ветре нефтяное пятно через 4-5 часов подойдет к южной окраине города и погубит государственный природный резерват «Ак Жайык». Что случится с многочисленной, в том числе и краснокнижной, живностью Прикаспия – подумать страшно.

По ходу выяснилось, что опять не всё гладко и со строительством Северо-Каспийской экологической базы реагирования на разливы нефти (СКЭБР). В 2007 году экологи с превеликим трудом добились переноса базы с заповедной части Каспийского побережья в другое место. Оказалось, на этот раз строительную площадку решили развернуть неподалёку от прежнего места – всего лишь на противоположном берегу реки Урал. И госакт на строительство объектов СКЭБР у ТОО «ТенизСервис» (дочернее предприятие НК «КазМунайГаз») уже на руках. Причём новый проект с общественностью не обсуждался. И, как полагает академик Муфтах Диаров, не исключено, что население Атырауской области хотят просто поставить перед фактом, когда в дело уже вбухают миллионы. Однако, как отметил вице-министр охраны окружающей среды Мажит Турмагамбетов, проект СКЭБР ещё не прошёл оценку воздействия на окружающую среду (ОВОС). Кроме того, одной такой базы реагирования на Каспии явно недостаточно.

По словам председателя НПО «Глобус» Галины Черновой, во время поездок в США тамошние нефтяники с гордостью показывали нефтяные платформы, похожие на целые мини-города, уверяя, что аварий просто быть не может. Но Мексиканский залив показал обратное. Кстати, в Каспийском море бурят не парочку, а целых 240 скважин, и вовсе необязательно, что авария, подобная той, что произошла в Мексиканском заливе, разразится именно во время нефтедобычи. Это может случиться в любой момент. И если Мексиканский залив ещё «оклемается», Каспий – нет.