Начальник ДВД Жамбылской области Бекет АЙМАГАМБЕТОВ: «Мы все должны научить народ законопослушанию»

Уходящий год стал для жамбылской полиции настоящим экзаменом на проверку боеспособности. Невосполнимую утрату в день ноябрьского теракта понесли семьи пяти её сотрудников («Кровавая суббота в Таразе», «Мегаполис» от 14 ноября 2011 г.). О теракте, героях, погибших при обезвреживании преступника, боеготовности, проблемах и достижениях «Мегаполису» рассказал начальник ДВД Жамбылской области полковник Бекет АЙМАГАМБЕТОВ.

– Бекет Иманович, сколько человек находится под следствием в связи с терактом? Кто они?

– Шесть человек. Основное ядро – это идейный вдохновитель, два молодых человека – братья и тот, кто достал оружие. Они попали под влияние этого вдохновителя. Мы сначала думали, что террорист Кариев связал водителя и завладел его автомобилем «мазда» (на котором он затем приехал в охотничий магазин и совершил вооружённый грабёж. – Авт.). Но в ходе следствия выяснилось, что водитель был сообщником. Они просто чётко всё разыграли. Водитель якобы был простым таксистом. Чтобы обеспечить доказательство невиновности водителя, Кариев подошёл к стоянке такси, начал торговаться с водителями. Не придя к договорённости по цене, он «ловит» проезжающую автомашину, за рулём которой и был тот самый «похищенный» водитель. Просто подъехал в нужный момент. Ещё один из задержанных сообщников, по нашим данным, должен был совершить другой теракт. Возможно, даже в тот же день, но мы его предотвратили.

– Как они себя ведут, находясь под следствием?

– Некоторые раскаиваются в содеянном, сломались, но некоторые верны своей идеологии. Один даже говорит: мол, хорошо Максату (Кариеву, террористу. – Авт.), он сейчас в раю, а я с вами сижу тут. Им вменяются несколько статей, основные из которых «терроризм» и «убийство».

– А как вообще год прошёл?

– Самое главное, что мы сделали в прошлом году, – это навели порядок в статистике. Раньше это был бич правоохранительных органов – укрытие преступлений. То, что раньше везде писалось, – это был миф. Такой раскрываемости, о которой мы говорили, не было. Это было сплошное укрывательство. Из-за этого, наверно, развалилась бы система. Вы приходите с заявлением. Сотрудник не думает, как его раскрывать. Он думает, как бы вас отправить, и постарается, чтобы вы не регистрировали заявление. Вот так началось с малого, а потом стали укрывать что угодно. У нас были такие «специалисты» – не работники, а те, которые быстро «разводят».

– Эта новая политика по поводу статистики идёт из Астаны или вы у себя в области впервые решили так поставить работу?

– Из Астаны. Была совместная коллегия Генеральной прокуратуры и МВД. Это было в начале года, в апреле где-то, но я, может быть, чуть-чуть похвалю себя – мы начали это чуть раньше. Я объяснил министру: Жамбылская область даёт 4% от общего количества преступлений, а будет давать 5, но я хочу навести порядок, вы меня сами направили. Это ещё при экс-министре. Он понял меня, спасибо ему, руки мне развязал. Нынешний министр Калмуханбет Касымов был начальником областного ДВД в ВКО. У него тоже такая политика была. Он ещё тогда говорил мне: мол, в первый год (после назначения. – Авт.) тебя не снимут с работы, сделай как положено, нормально. И я рискнул. А потом он стал министром и стал внедрять такую практику повсеместно.

– Получается, что если пришёл человек в полицию, его заявление обязательно должны принять и «закузировать»?

– Абсолютно верно. Сейчас, я уверен на 100%, по-другому не может быть, всё регистрируется. За год я ни одного выговора за нераскрываемость не объявил. А за уклонение от возбуждения уголовного дела многих наказал, снял с работы. Некоторые ещё не могут понять, что это бесповоротно.

– Если всё же будут случаи отказа, как быть?

– Просто вы на 102 звоните, там всё фиксируется и попадает в базу данных. У нас в штате есть отдел по учёту этих заявлений. Так что уже никто рисковать не будет. Зачем? Бог с ним – работу потерять, но садиться…

– Чему вас научил произошедший теракт?

– Боеспособность повысилась. Говорят, нет худа без добра. У нас с прошлых времён повелось – никогда не давать оружие. И что это за сотрудники такие без оружия? Мы им даём майоров, подполковников, а они оружия в руках не держали. Я дал указание полностью вооружить следственно-оперативные группы, оперативных дежурных, дорожную полицию, патрульную полицию.

Газиз Байтасов («Халыє Іаhарманы», погибший в схватке с террористом. – Авт.) был вооружён, пошёл подготовленным и всадил в преступника две пули. Меня радует, что ни один сотрудник не струсил, не ушёл, на пути террориста оказались ребята, сильные духом. Аянкулов и Байсеитов (расстрелянные сотрудники экипажа «Беркут». – Авт.) уже патроны в патронники дослали, но не могли стрелять: между ними и террористами были две машины с пассажирами, они могли попасть в людей. А третий парень – Мырзалиев, ещё и прикрывал свидетеля. Все думают, что он убежал, но он отстреливался, прикрывал гражданского. Когда я приехал туда, то выяснил, что произошло. Потом проверил его пистолет – оба магазина пустые, он все 16 патронов расстрелял. Парень сделал всё, что мог.

– Отношение к полиции со стороны подростков, и не только, не очень уважительное. Почему, как вы думаете? И статистика детской преступности не очень хорошая…

– Это упущение идеологии. Влияние оказали фильмы типа «Бригады», все ребята хотят быть, как их герои, без разговора принимать решения. Они живут этими идеалами. Да, есть рост дет-ской преступности. Был случай – у ребёнка вымогали 2000 тенге. Родители заявили, мы задержали. Выяснилось, что задержанный вымогал ещё у четверых. Те просто молчали, не заявляли. Поэтому статистика увеличивается. Если бы я остановился на первом случае, 4 остались бы нераскрытыми. А вообще мы – правоохранительные органы. Мы занимаемся конкретной работой – обеспечиваем неотвратимость наказания за преступления. Совершил – будешь наказан. Естественно, и профилактикой мы должны заниматься. Но человек, должен знать, что закон есть закон. Мы все должны научить народ законопослушанию. Для некоторых считается за честь ударить полицейского по лицу. Мы сами допустили такое. Раньше прокуратура таскала полицейского: ты ударил, превысил полномочия. И они стали бояться. Есть статья «Применение насилия в отношении представителя власти». Она предусматривает наказание в виде лишения свободы до 5 лет. При создании угрозы, опасной для жизни, – от 5 до 10 лет. В прошлом году было 20 таких преступлений, в этом – 40. Я двоих сотрудников уволил за то, что они примирились. Примирение – это что? Им заплатили – и всё. А гордость, погоны? Плевать им. Поэтому – всё, до свиданья.

Но всем говорю: сами не хамите, достойно общайтесь. Должно быть взаимное уважение. Сейчас всем следственно-оперативным группам при выезде на места происшествия в дома и квартиры приказал надевать бахилы. Закупил 30 000 штук. Каждый день твердим, чтобы вели себя достойно. С начала прошлого года начали стимулировать раскрываемость так: если по горячим следам задерживают преступника – выдаём премию в размере 20–30 тысяч тенге, причём деньги поступают на карточку в течение трёх дней. Отпадает необходимость рыться в карманах пьяных – могут наказать да и унизительно это.

– Что бы вы хотели пожелать казахстанцам в новом году?

– Мира и покоя. Чтобы страна процветала. Условия для хорошей жизни есть, наша земля благодатная, щедрая, мы – народ добрый, люди – образованные, мне видится прекрасное светлое будущее.