«ОРЗ с плоскостопием» в Жанаозене

«Я благодарен «Мегаполису» за возможность вернуться к однажды поднятой мною теме (№ 8 от 8 марта 2010 г.). Мне пришлось долго убеждать редакционный коллектив в необходимости такой публикации, но в конечном итоге удалось. И основной аргумент, который возымел влияние: я хочу обратить внимание на то, что все, о чем я писал в предыдущей статье, состоялось. И все развивается именно по тому сценарию, который там описан. А значит, надо продолжать будировать общественное мнение. Может быть, хотя бы в дискуссии на страницах «Мегаполиса» будет найдено решение».

ЗА ЧТО БОРОЛИСЬ, НА ТО И НАПОРОЛИСЬ

Такой емкой народной фразой можно определить результаты забастовки работников РД КМГ в Жанаозене.

С 1 по 17 марта забастовщики то ли не хотели, то ли не могли сформулировать свои требования. Как говорил Портос: «Я дерусь, потому что… я дерусь!». За эти две недели с небольшим чего только не говорили они представителям компании: и требовали приезда руководства фонда «Самрук-Казына» чуть ли не в полном составе, и немедленной национализации предприятия, и скорейшего наступления мира во всем мире… К 18-му успокоились, созрели, составили список.

Знаете, что было едва ли не первым пунктом? «Отменить новую систему оплаты труда!» Новая система, напомню, предусматривала изменение пропорции между постоянной и переменной частями заработной платы с 52:48 на 77:23. Раньше при невыполнении плана рабочие лишались чуть ли не половины зарплаты, а по новой системе это должно было влиять лишь на ее треть. Кстати, такое требование выдвигалось неоднократно теми же рабочими раньше. А теперь они «дали задний ход». Примирительная комиссия согласилась, новую систему оплаты труда отменили.

И что же теперь? Забастовка длилась 17 дней. Почти все эти дни, за исключением первых двух-трех, бастующие не работали. Добыча нефти упала. Причем это такой процесс, который сразу не восстановишь, вариант типа «вчера было ноль, а сегодня, как прежде – 100 тонн в сутки» не проходит, технология не позволяет. Так что даже после выхода на работу 19 марта и ударного труда в праздничные дни Наурыза «догнать» не удалось. Всем понятно, что план за март выполнен не будет, соответственно – квартальный тоже. А значит, рабочие «Озенмунайгаза» премию не получат! Вот только при новой системе они пострадали бы на треть, а при старой, которую потребовали оставить – наполовину. Разница есть? Если учесть, что средняя зарплата на предприятии около 200 тыс. тенге, потеря получается весомая.

А теперь угадайте, что сделают рабочие, получив зарплату за март и премию за квартал? То, что они уже привыкли делать – выйдут на забастовку. И захотят свою зарплату в полном объеме. И потребуют справедливости. И захотят увидеть правительство в полном составе. И обвинят КМГ в воровстве и коррупции.

И не станут слушать тех, кто попытается им объяснить, что они сами этого хотели, добивались и добились на свою голову. А станут слушать тех, кто им будет шептать: «Вас опять обманули, увольте их всех, они вас водят вокруг пальца».

И будет создана примирительная комиссия с участием представителя областного акимата. И рассмотрит она требования рабочих. И все сделают вид, что забастовка законна, хотя на объектах с непрерывным циклом производства бастовать нельзя – законом запрещено. И примирительная комиссия удовлетворит требования бастующих. Опять поменяется директор филиала, опять выплатят премию, хотя план не выполнен, опять, опять, опять…

А потом новая забастовка, новая примирительная комиссия… И так – до бесконечности. Новая забастовка в Жанаозене неизбежна, как приход весны.

КТО КОГО ПРЕДСТАВЛЯЕТ?

В этой круговерти никто не интересуется, учтены ли интересы большинства. Ведь новая система оплаты труда была принята профсоюзными лидерами. Их можно называть сегодня как угодно, но они были избраны на собраниях, что оформлено соответствующими протоколами, а значит, являлись представителями трудового коллектива. И они перед тем, как подписать новый колдоговор, разговаривали с рабочими, проводили собрания, выслушивали советы, отвечали на вопросы. И – поддержали новую систему.

А на митинге, на котором присутствовало неизвестное число участников, но никак не большинство работников предприятия, было принято решение отказаться от этой системы. Причем решение было принято методом «кто громче крикнет», ибо какое голосование и протоколы на митинге? И выходит, что те, кто недоволен и вышел на площадь перед автостанцией, решили за тех, кто доволен новой системой и остался дома (а таких, скорее всего, было большинство)? И где же тут справедливость? И где демо-кратия? И где учет интересов рабочего человека?

А пострадают все, вне зависимости от того, кто что думает. Ибо план не выполнило предприятие в целом.

По Жанаозену ходят слухи о том, что многих буквально заставляли не выходить на работу. В частных разговорах люди открыто говорят, что звучали угрозы, оказывалось давление. Но, как водится, официально в полицию никто обращаться не стал – город маленький, все друг друга знают, и в этих условиях беспокойство за свою безопасность перевешивает стремление к справедливости. Тем более обидно будет, наверное, тем, кто стал забастовщиком поневоле, лишится тех преимуществ, которые давала новая система оплаты труда.

И еще один момент. Там, на этом митинге, были избраны новые профсоюзные лидеры. Насколько они легитимны? Один из них даже принял участие в заседании Совета директоров РД КМГ. Очевидно, чтобы иметь возможность затем пересказать рабочим все то, что услышал и увидел на этом заседании. И я ему не завидую.

Потому что, если он расскажет правду, изложит факты, которые свидетельствуют о стремлении компании решать все проблемы конструктивно, быстро и мирным путем, его сочтут «перебежчиком». И свергнут, как и его предшественника. Если же он захочет сохранить свой статус, ему придется погрешить против истины, и тогда он станет зачинщиком нового конфликта, спровоцирует новую акцию протеста.

Впрочем, поводом может стать что угодно. Например, решение Совета директоров не освобождать от должности генерального директора Кенжебека Ибрашева. Рабочие требовали его отставки, а СД, состоящий в основном из представителей основного акционера – нацкомпании «КазМунайГаз» – решил иначе. «Что за неуважение к мнению трудового коллектива?» – и снова-здорово!

«ПОМАТРОСЯТ» И БРОСЯТ

Так что поводы могут быть самые разные. Но искать надо причины. С ними, с причинами, надо разбираться. Забастовка – это симптом болезни, как высокая температура. Все с легкостью ставят диагноз, по привычке – ОРЗ с плоскостопием, то бишь трудовой конфликт.

Но болезнь гораздо серьезнее. Это – глубокая социальная неудовлетворенность, тяжелые условия жизни, высокие цены, непрозрачность расходования средств, поступающих от «нефтянки», большой поток оралманов. А протекает эта болезнь с осложнениями, которые дают постоянно присутствующие «наблюдатели», а на самом деле – активные участники, те, кто подливает масла в огонь.

Сегодня они убеждают рабочих в том, что те обязаны самостоятельно решать все проблемы, имеют право уволить любого, пересмотреть план добычи, потребовать переговоров с кем угодно, короче говоря, взывают к их чувству пролетарской ненависти. Но завтра, когда эти люди решат свои вопросы, это классовое самосознание будет мешать им самим. И тогда они, не задумываясь, сомнут и подавят всю эту митинговщину.

Надо ли им сегодня позволять так манипулировать людьми? Не пора ли поставить точку? Не пришло ли время разобраться и честно ответить, что происходит и почему? И заняться – не на словах, а на деле – решением проблем, лечением болезни!