Обет молчания

Любопытные инструкции «всплыли» на этой неделе в министерствах и парламенте. Разработанные в кулуарах правила практически перекрыли доступ к власть имущим. От комментариев отказывались и ветераны депутатского корпуса, и свежеизбранные мажилисмены. Пресс-службы пытались оградить слуг народа от любых контактов с представителями СМИ. Ни для кого не секрет, что успешность карьеры политика во многом зависит от умения избегать точных ответов. Но чтобы молчать… На это нужен действительно серьёзный повод.

Не выносить сор из избы – видимо, руководствуясь этим правилом, в Министерстве индустрии и торговли стали требовали «материальный пропуск», дающий разрешение на внос в здание диктофонов, фотоаппаратов, мобильных телефонов, ноутбуков. По официальной версии, это необходимо для защиты конфиденциальной информации. На практике – может привести к тотальной цензуре. Аналогичные правила, как признались в МВД, утверждены в каждом ведомстве. Теперь их руководители вольны сами решать – посвящать общественность в свои сугубо «рабочие» моменты, или дипломатично промолчать.

Неожиданно ушёл в глухую оборону трёхпартийный мажилис. Огласив в ходе заседания свои за­просы, народные избранники спешно ретировались с «поля брани» через боковой выход. Здесь тоже обещают установить новые порядки. Выводить депутатов к прессе будут «организованно» и только тогда, когда они, спикеры, будут точно готовы. А то ведь можно случайно оговориться и сказать что-нибудь интересное, или куда хуже – важное.

– Я думаю, что это неправильно. Именно парламент страны должен быть самым открытым, прозрачным органом государственной власти, доступным, в том числе для прессы, для посетителей, для граждан, – заявила журналистам депутат Дарига Назарбаева в кулуарах коллегии Министерства культуры и информации.

Но факт остаётся фактом. Поразительное единодушие царит в зале пленарных заседаний. Он ещё больше похож на «цех» по штамповке законов. Попав в парламент, и коммунисты, и предприниматели, хоть и признавали, что вряд ли смогут коренным образом повлиять на ситуацию, но обещали отстаивать интересы своего электората.

– Сейчас будет нормальный парламент. Во всяком случае, более открытый, чем предыдущий. По крайней мере, избиратели хоть будут знать, какие споры имеют место быть и какие проекты вносятся на рассмотрение, – заявлял лидер «Ак жола» Азат Перуашев.

Теперь депутаты показывают журналистам спины, ссылаются на занятость. Стараются отмолчаться и чиновники. Возможно, просто не успели собраться с мыслями после масштабного «разбора полётов», который устроил в правительстве президент Казахстана. Напомню, глава государства обвинил членов Кабмина в формализме и крючкотворстве.

– Сегодня правительство вместо оперативного исполнения моих поручений перепоручает их министерствам, министерства – замам, замы – агентствам, и так вертятся бумажки по всему Казахстану. Министр, получив поручение от президента, сам должен исполнить. Тогда зачем вы находитесь на этих постах? – возмутился тогда Назарбаев.

Нервозность обстановки усиливают продолжающиеся кадровые перестановки. Не успел Серик Баймаганбетов доложить о грядущей разаттестации 83% сотрудников таможни, как сменил статус сам. Как сообщают информагентства, главный таможенник страны стал подследственным! Известно, что его вызвали на допрос в финансовую полицию. Заведено уголовное дело. В самом КТК эту информацию, хоть и не подтвердили, но и не опровергли. Тем временем Комитет таможенного контроля возглавил глава Агентства по защите конкуренции Мажит Есенбаев. Если чиновник и знал о грядущем назначении, то не подал вида. Днём он ещё от души критиковал распоясавшихся предпринимателей, а вечером уже знакомился с подчинёнными в погонах. Осиротевшее антимонопольное ведомство возглавил руководитель канцелярии премьер-министра Габидулла Абдрахимов. Не исключено, что это назначение тоже связано с недавней критикой.

– Вообще канцелярия премьер-министра превратилась в управляющий орган что ли? Она раздаёт поручения, возвращает документы, министрами, оказывается, управляет. Тогда давайте назовём её по-другому! Её задача не в том, – подчеркнул глава государства.

Руководить канцелярией по-новому попробует Ерлан Кошанов, заместитель руководителя канцелярии премьер-министра с 2007 года. Продолжает лихорадить фонд «Самрук-Казына». Руководство ФНБ по поручению президента спешно избавляется от получающих большие зарплаты «живчиков» и «зайчиков». Серьёзное сокращение намечается в центральном аппарате «КазМунайГаза». Здесь опровергли слухи о том, что в компании на четырех начальников приходится один работяга. Из 106 тысяч человек 87 процентов – производственный персонал. Кто оставшиеся 14 тысяч сотрудников, не уточняется. Зато известно, что у руководителей нефтяных компаний самая высокая зарплата в стране. По статданным, в среднем 1 млн 212 тысяч тенге. А это сейчас не модно. Ставка сделана на скромность. Министры обещают ходить на работу пешком, в регионах собираются пересаживаться на «железных коней» отечественной сборки. Причём в бюджет 2012–2014 годов средства на обновление автопарка не заложены. Но кто их считает? Около 85% государственных казённых предприятий сработали с убытком. За последние 3 года в бюджет поступило 41,9 млрд тенге дивидендов. Это всего 3,2% от общего объёма выделенных вложений.

– Мы каждый год пополняем их уставные фонды, но должной отдачи не происходит. Есть другие способы помощи со стороны государства, например, кредитование. Пусть оно будет льготное, но обязательно возвратное и целевое, – сетует сенатор Светлана Жалмагамбетова.

Депутаты признаются, что контроль целевого освоения бюджетных средств остаётся большой проблемой. Дошли ли деньги по назначению или просто крутятся на банковских счетах, позволяя их владельцам безбедно жить на проценты? Ответ на этот очевидный вопрос есть далеко не всегда. Казённые предприятия и курирующие их госструктуры тоже дали обет молчания.