Политические перлы

– Господин Перл, в Казахстан, я так поняла, вы прибыли с предложением договориться о проведении антитеррористической конференции в Астане. И как успехи?

– Да, я встречался с представителями правительства Казахстана, и уже достигнута твердая договоренность о проведении 20-21 октября конференции ОБСЕ по предупреждению терроризма. Вместе с представителями антитеррористического центра КНБ мы обсудили повестку и вопросы предстоящей конференции, рассмотрели концепцию и проект рабочей программы. И еще мы обсудили варианты взаимодействия в области борьбы с терроризмом и религиозным экстремизмом антитеррористического центра КНБ и подразделения организации ОБСЕ в сфере противодействия терроризму и другим угрозам, а также роль в этом Казахстана, как председателя организации.

– А у Казахстана, как председателя организации, в этом есть какая-то особая роль?

– Я не совсем знаком с тем, что может сделать в этой роли Казахстан, я же не член казахстанского правительства, но я точно знаю, что Казахстан или уже выполняет функции председателя ОБСЕ, или совсем скоро приступит к этому.

– Да, но еще в январе на зимней сессии в Вене Казахстан представил программу своего председательствования и занял кресло председателя организации… Тогда же в выступлениях Каната Саудабаева чиновников из штаб-квартиры ОБСЕ и в других комментариях vip-политиков говорилось о том, что председательство Казахстана – это уникальная возможность связать Восток и Запад, протянуть связующую нить между ОБСЕ и ОИК, в которой Казахстан будет председательствовать в следующем году. Одним из приоритетов ОИК, как известно, является борьба с терроризмом, то есть то, чем занимается в ОБСЕ ваше подразделение. В связи с этим хотелось бы знать – «связующую нить» от ОБСЕ к ОИК уже протянули? Уникальную возможность использовали? Время идет…

– Если честно, я не знаю, какова программа Казахстана на посту его председательства в ОБСЕ. Может быть, у него есть какие-то более важные вопросы, чем борьба с терроризмом в рамках и этой и той организации. Поэтому я не знаю, собирается ли Казахстан протягивать эту связующую нить и вообще что-либо делать в этом направлении. Но было бы здорово, если бы все это развивалось, и Казахстан начал играть в этом какую-то роль. Может быть, ваше правительство что-то делает в этом направлении – я этого не знаю.

– Но я думала, что если ОБСЕ в этом заинтересована так, как об этом горячо заявлялось, значит, какие-то подвижки должны быть и со стороны самой организации? Или все инициативы должны исходить исключительно от Казахстана?

– Ну, конечно, это ведь были предложения вашего правительства. Тем более, что правительство Казахстана понимает, что страна является частью этого региона, и ему очень важно выстраивать это взаимодействие для решения возможных проблем. Конечно, вопросы сотрудничества с исламским миром важны и для Европы, и, если Казахстан начнет что-то делать, мы будем счастливы оказать ему поддержку.

– Еще раз к вопросу о терроризме: считается, что терроризм – болезнь бедных стран. В Киргизии, например, экономическая ситуация сейчас сложнее некуда. Как вы думаете, проблем вашему подразделению ближайший сосед Казахстана, тоже член ОБСЕ, не добавит?

– Я не покупаюсь на информацию о том, что терроризм зарождается в бедных странах. Объектом и источником терроризма может быть любая страна, а террористом номер один сегодня считается Усама бен Ладен, один из богатейших людей планеты! Да и поводом для терроризма может быть не только бедность. Согласно данным наших аналитиков, теракты, как знак протеста, совершаются как по политическим причинам, так и по идеологическим, экологическим…И просто потому, что какому-то, простите, бенладену не понравилось мое лицо… Что же касается Киргизии: когда в соседнем доме случается пожар, конечно, немного переживаешь, чтобы не пострадало и твое строение.

– Вы – житель США. После терактов менталитет американцев как-то изменился? Они стали более осторожными, подозрительными, напуганными?

– Нет, США – сложная страна, и сегодня американцы больше боятся внутренней преступности, бытового насилия, чем терактов. Сейчас я с семьей, например, живу в Вене, и меня не беспокоит, если моя дочь приходит и в 2, и в 3 часа ночи. Но я не нахожу себе места, если в Америке моей дочери нет дома уже в 11 часов!