Понятия о законе

Если появятся силы, которые захотят дестабилизировать ситуацию в стране, то начать они могут с колоний. Поэтому власти должны крайне тщательно подходить к разбирательству жалоб осуждённых, а правозащитные организации не передёргивать ситуацию с соблюдением прав зеков. Чтобы проверить очередную такую жалобу, о которой благодаря сайту YouTube может узнать любой житель планеты, мы отправились в Кушмурунскую колонию – одну из самых скандально известных в стране.

СОВЕТ

Уже в «конверте» (пункт пропуска в колонию) стало понятно, что порядок в зонах пора наводить не только среди осуждённых. Государству следует раз и надолго определиться с «нянькой». Сначала колонии были подведомственны МВД, затем Минюсту, и вот этой осенью их опять передали полицейским. Но охраняют учреждения внутренние войска. У зоны один командир, у охраны другой.

Пускать или не пускать журналистов с аппаратурой и решали меж собой две структуры.

– Это не моё мнение, это признают специалисты и об этом говорят факты – когда колонии были в структуре МВД, там было намного больше порядка, – говорит руководитель пресс-службы ДВД Костанайской области Елена Кашарина. Она в числе тех, кто входит в состав Общественного совета по контролю за деятельностью полиции при ДВД Костанайской области.

Больше всего визитёров в Кушмурунскую колонию интересовали двое осуждённых – Гейнц и Калистратов.

ЖАЛОБЫ

Двадцатилетний рудничанин по фамилии Калистратов так и не смог внятно объяснить, какие у него претензии к режиму в колонии. Утверждает, что его избил другой осуждённый, который не хотел, чтобы Калистратов выходил из секции правопорядка – это общество добровольных помощников администрации колонии. Осуждённые секции – «точкуют», то есть следят за другими и докладывают о нарушениях (за это коллеги-сидельцы зовут их «козлами»).

Видеоролик, на котором Калистратов демонстрирует свои побои, оказался в Интернете. И сейчас полицейские выясняют, были ли побои, как Калистратову сумели с воли передать мобильный телефон (запрещённый в зоне предмет), и сам ли он придумал и организовал видеожалобу. Парень по этому поводу хранит молчание.

Другой осуждённый – Гейнц – говорил представителям комиссии, что жалоб к медперсоналу у него нет. Ему объяснили, что в Кушмурунской колонии просто нет возможности лечить такое серьёзное заболевание, как тяжёлую форму рака. Для таких больных осуждённых в стране есть специальное учреждение, и оно – в Павлодаре. Туда и этапируют Гейнца. Более того, если в Павлодаре врачи вынесут заключение, что Гейнцу можно оказать медицинскую помощь только на воле, его вообще освободят. Даже несмотря на то, что в неволе он провёл меньше года из тех семи, которые должен сидеть по приговору суда за сбыт наркотиков. Гуманизация.

Однако осуждённый Гейнц опасается, что этап не выдержит, и недвусмысленно дал понять – он хочет, чтобы его побыстрее освободили прямо из Кушмурунской колонии. После этих слов я услышал реплику: «Интересно, что бы сейчас сказала мать кого-нибудь из тех молодых людей, которых подсадили на наркотики?»

СОДЕРЖАНИЕ

Кстати, многие в Кушмурунской колонии отбывают наказание именно за сбыт наркотиков. На содержание каждого из них государство тратит больше 1400 тенге в сутки (в месяц это на 10 000 тенге больше средней по стране пенсии).

Кроме того, в связи с гуманизацией уголовного законодательства число осуждённых в колонии снизилось почти вдвое – осталось 857 человек. Поэтому кровати одноярусные, увеличилось число квадратных метров на каждого виновного. К их услугам просторная баня, парик-
махерская два раза в месяц. Есть так же комнаты отдыха с телевизорами, показывающими больше телеканалов, чем у некоторых на воле. В часы тоски можно посетить комнаты релаксации: мягкая мебель и штатный психолог помогут не упасть духом.

По закону каждый осуждённый должен трудиться 2 часа в день. Но, так как работать особо негде (производство надо в колониях восстанавливать, чтобы дисциплины больше было), осуждённые трудятся 2 часа в неделю – зимой, например, это уборка снега. Но, по словам администрации колонии, даже такой график примерно двум-трём десяткам зеков – по понятиям «не канает». За это они и попадают (так закон велит) в штрафной изолятор. Пустым он не бывает. Замначальника колонии Валерий Кириллов говорит, что его обитатели – это и есть костяк криминалитета, который пытается качать свои права в колонии.

Осуждённые, с которыми мы беседовали, говорили, что претензий к режиму в колонии у них нет. И тут же пожаловались на правозащитников. Осуждённый Сергей Работин говорил, а его «коллеги» согласно кивали:

– Когда к нам в колонию приезжала представитель Костанайского бюро по правам человека, она ни с кем не общалась, кроме тех людей, которые были ей нужны. А у нас много вопросов к ней по гуманизации, амнистии.

Представители администрации колонии его дополнили: не раз звали в гости представителей бюро по правам человека, но их визиты – редки и кратковременны.

Начальник учреждения УК-161/4 Нурбулат Мусин:

– Если появятся силы, которые захотят дестабилизировать ситуацию в стране, то начать они могут с колоний?

– Практика показывает: чтобы дестабилизировать обстановку, нужно организовывать различные необоснованные жалобы, чтобы колонии постоянно проверяли. И опыт Киргизии нам известен. Поэтому нужно с самого начала пресекать любые попытки дестабилизировать ситуацию.

Допустим, случай с осуждённым Калистратовым. Понятно, что он не сам всё это придумал и организовал. За ним кто-то стоит. И мы всё выясним, чтобы и в дальнейшем пресекать подобные ситуации.

Заместитель начальника по воспитательной работе учреждения УК-161/4 Юрий Мельников:

– Скандалы в колонии с избиениями и коррупцией, как, например, в вашей, сильно расшатывают дисциплину среди осуждённых?

– Да, сильно. Тем более что у нас в основном осуждённые, которые отбывают наказание впервые. И они попадают под влияние криминалитета. А криминалитету выгодно расшатывание режима в колонии.

– И к чему это может привести?

– Это мы видели на примере Балхаша. Сейчас крайне важно поддерживать соблюдение режима в колониях. Тем более что сокращение числа осуждённых даёт возможность улучшения условий содержания.

– Как отреагировали осуждённые на бунт в колонии в Балхаше?

– Основная масса осуждённых понимает, что нарушать режим в колонии – это идти против государства. Поэтому осуждённые понимают, что всё равно будет силовое решение вопроса, потому что речь идёт о безопасности государства – оно не позволит расшатать систему.

Член общественного совета при ДВД Костанайской области, кандидат экономических наук, профессор Магауйя Мукимбеков:

– Слышал такое мнение: международные правозащитные организации становятся для осуждённых инструментом, с помощью которого они пытаются поломать режим в колониях. Что вы думаете по этому поводу?

– Я не первый раз в этом учреждении рассматриваю жалобы осуждённых, и у меня возникает точно такой же вопрос. И это неспроста.

– Не создаётся ли у вас впечатления, что, судя по публикациям в СМИ, активнее всего у нас неправительственные организации отстаивают права осуждённых?

– Получается, что так. Лучше бы НПО активно отстаивали интересы добропорядочных граждан.