Пришли ровные, взвешенные политики

В Казахстане с 1992 года сложилась традиция: каждые десять лет происходят масштабные кадровые перестановки. Таким был 2002 год, не стал исключением и год 2012-й.

Начнём, пожалуй, с акимов областей. Переход экс-главы Акмолинской области Сергея Дьяченко в мажилис, на мой взгляд, не следует рассматривать, как результат какого-то провала работы. Вероятно, Дьяченко был призван в нижнюю палату для того, чтобы с учётом нынешней многопартийности дополнительно усилить политический момент в работе. А Дьяченко как бывший вице-спикер мажилиса себя неплохо в этом плане зарекомендовал. Экс-аким Костанайской области Сергей Кулагин – это, конечно, абсолютный ветеран акимовского корпуса. Вероятно, он сам устал и попросился на «лёгкий отдых» в сенате. Не стоит также сбрасывать со счетов коррупционные скандалы, которыми «прославился» Костанайский акимат. Видимо, Кулагину предложили вариант перейти в действующий резерв, но думаю, он в сенате не засидится.

Экс-акима Павлодарской области Бахытжана Сагинтаева, назначенного главой Минэкономики, сложно критиковать и сложно хвалить за что-то. То есть он демонстрирует средний чиновничий уровень: всё вроде бы делает, но звёзд с неба при этом не хватает. Его перевод в Минэкономики, вероятно, обусловлен тем, что он один из немногих чиновников, имеющих хороший опыт работы и на региональном, и на центральном уровне (в своё время он возглавлял АРЕМ). А у наших министерств это большая проблема – не хватает кадров, имеющих полноценный опыт госслужбы. Многие чиновники, допустим, тот же Кайрат Келимбетов и Карим Масимов, практически всю жизнь работали в центре и, можно сказать, жизнь за пределами административного здания не видели. Таким образом, после ухода практика Умирзака Шукеева новый вице-премьер Серик Ахметов и Бахытжан Сагинтаев должны усилить практическую составляющую работы правительства, которое зачастую чересчур увлекается разработкой оторванных от жизни программ.

Уход Берика Камалиева с поста министра транспорта и коммуникаций, на мой взгляд, не связан с какими-то просчётами в его работе. Всё дело в технических вопросах – коммуникационная отрасль и связь после упразднения Минсвязи и информации были возвращены в Минтранском. Аскар Жумагалиев показал себя как грамотный менеджер. И в данном случае дело не в том, что Камалиев плохо работал, а в том, что Жумагалиев, оставшись при своих полномочиях, получил объединённое министерство.

Что касается передачи информационной сферы назад – в Минкультуры, то её пребывание в рамках министерства культуры и информации всё-таки более логично, чем объединение с телекоммуникационной отраслью. Создание чисто идеологического министерства, как показывает прежний опыт, более оптимально. Жумагалиев же никогда не позиционировал себя в качестве идеолога. Его поставили во главе Минсвязи как менеджера для того, чтобы повысить значимость телекоммуникационной отрасли, и на тот момент решили укрепить ведомство, передав ему полномочия регулятора СМИ. Но сейчас, видимо, конъюнктура изменилась.

Новый глава Минкультуры и информации Дархан Мынбай – это опытный грамотный чиновник. Слабым его нельзя назвать хотя бы потому, что человек, прошедший школу акимата Южно-Казахстанской области и Администрации президента, по определению не может быть слабым. Человек он достаточно консервативный и резких движений от него ждать не следует. Во многом это назначение похоже на приход экс-министра юстиции Рашида Тусупбекова на должность главы финпола. На мой взгляд, это попытка сгладить ситуацию в этих ведомствах, ставших в последнее время излишне скандальными и политизированными. Пришли достаточно ровные взвешенные политики, которые не склоны к популистским заявлениям и излишней кампанейщине, а также лично не были вовлечены в межэлитные разборки в последние годы. Я вовсе не критикую их предшественников. Но обе сферы – информационная и антикоррупционная – нуждаются сегодня в некоем периоде стабильности.

Экс-глава финпола Кайрат Кожамжаров, назначенный акимом Акмолинской области, без сомнения грамотный юрист и хороший следователь. Но сама работа финпола показала ряд системных проблем. Во-первых, агентство за последние годы вступило в противостояние с другими силовыми структурами. Во-вторых, качество расследования громких уголовных дел в отношении глав Минздрава, КТЖ, Агентства по статистике, судей Верховного суда, по Хоргосу вызывало массу вопросов, также как и чрезмерный энтузиазм, который проявляли борцы с коррупцией.

Кроме того, у нас сложилась порочная практика: начинается следствие, об этом сразу докладывается президенту, глава государства объявляет об этом на Совбезе или на совещании по борьбе с коррупцией. И получается, что человека заранее объявляют виновным, хотя само следствие выясняет, что там ещё куча вопросов. Обратите внимание на такую деталь: да, в обществе бытует мнение, что все министры коррумпированы и все чиновники продажны. Однако когда дело доходит до суда, к освещению процесса подключается независимая пресса, и у людей складывается впечатление, что либо человека подставляют, либо следствие просто не проработано. А после вынесения судебного приговора остаётся ощущение какой-то предвзятости.

Это придало работе финпола чересчур скандальный характер. Понятно, что такое ведомство, как финансовая полиция, государству необходимо и помимо прочего оно играет важную роль в системе сдержек и противовесов силовых структур. Но чисто психологически президент пошёл, на мой взгляд, на правильный шаг, обновив руководство финпола и поставив туда Тусупбекова. Хотя, может быть, и он звёзд с неба не хватал, но, по крайней мере, от него можно ждать более консервативного и спокойного подхода к борьбе с коррупцией.

Говорят, что Кожамжаров стал жертвой межклановых кофликтов. Не знаю, я свечку не держал. Могу лишь сказать, что та информационная война, которая в своё время привела к отставке Амангельды Шабдарбаева с должности председателя КНБ и которая сейчас привела к отставке Кожамжарова, – это одно из негативных проявлений нашей действительности, когда конфликты между силовыми структурами переходят в открытое противостояние. Жаль, что в этом зачастую участвуют СМИ. Складывалось впечатление, что всё это была политическая интрига по выбиванию фигур из ближайшего окружения президента.