Протеже, КТЖ и другие КМГ

Но что-то несильно сотрудники нацкомпаний разбегаются. Как сидели, так и сидят. Даже после проверки, учиненной Администрацией президента! Даже после сокращения 919 человек в КМГ, о чем нефтяники с гордостью сообщили в пресс-релизе. Значит, им там нравится?

Как любит говорить один мой знакомый из одной национальной компании, все сокращения заканчиваются увеличением численности. Почему? Потому что количество мест должно соответствовать числу сыночков, дочерей и жен высокопоставленных чиновников плюс двадцать процентов – для тех, кто будет реально работать. Чего ж удивляться, что, как сказал президент, в ведомствах и нацкомпаниях «сидят ребятишки, которые не знают, для чего они там сидят».

Проверка, проведенная Администрацией президента, выявила массу нарушений. И лишь вскользь, без упоминания фамилий, сообщалось, что доля родственников высокопоставленных чиновников в аппарате «КазМунайГаза» составляет 7,5%. Зачем писать в справке то, что и так известно? Например, что у заместителя руководителя Администрации президента 35-летнего Бауржана Байбека в системе КМГ числится жена. А у руководителя канцелярии крезидента Махмуда Касымбека в системе КМГ сделал карьеру сын. Брат вице-премьера Умирзака Шукеева возглавляет «дочку» КМГ «Казтрансгаз».

Да если просто сравнить список сотрудников КМГ, КТЖ, Казахтелекома и других нацкомпаний со справочником «Кто есть кто в Казахстане», мы найдём и детей депутатов, и жён бывших и действующих министров, и дочерей акимов, и уж точно можно сказать, что нет такого сотрудника Администрации президента в ранге выше замзавотделом, у которого кто-то из родственников не был бы пристроен в «дочку» или «внучку» одной из нацкомпаний.

Причем в биографии вы не найдёте упоминаний о том, что кто-то из них трудился буровым мастером или помощником машиниста. Нет – сразу после института главспецом в каком-нибудь департаменте клиринга, затем – учёба в престижном или не очень университете за рубежом (как правило, на деньги всё той же нацкомпании или по линии «Болашака»), триумфальное возвращение уже в кресло, как минимум, замдиректора департамента и через пару лет – взлёт до уровня топ-менеджмента. Потому и получилось в КМГ, что из 52 сотрудников руководящего звена «КазМунайГаза» 25% не соответствуют требованиям утверждённых должностных инструкций. И что? После проведения проверки произошло обновление руководящего состава КМГ на четверть? Нет, мы про это даже не слыхали. Говорят, даже управляющий директор, отвечающий за кадры, по-прежнему сидит на своём месте, даром что Кабылдин объявил об его увольнении.

Да и нет в этом ничего удивительного. Это эффективная компания, нацеленная на результат, приводит свой кадровый состав в соответствие с требованиями. А национальная компания, во всяком случае в Казахстане, делает наоборот: подгоняет требования под кадровый состав. Ибо нацелена не на результат в первую очередь, а на то, чтоб всем тёплых местечек хватило. Суть такой кадровой политики точно описал один из комментаторов в Сети, задавая риторические вопросы: «Ну объясните мне, как может молодой парень, юрист по образованию, быть заместителем начальника службы, отвечающей за капитальное строительство, если он не имеет практического опыта ни как юрист, ни как строитель? Только потому, что его мама возглавляет департамент в Министерстве энергетики, а дядя его жены является министром энергетики?

Невольно вспоминаются и многочисленные случаи, рассказы и байки о поведении всех этих протеже на людях. Кто-то сорит деньгами, кто-то бьёт стекла в кафе, кто-то устраивает поножовщину у белого рояля… Они не стесняются рассказывать друзьям и знакомым про свои заработки. Чуть ли не каждому встречному сообщают, что в нацкомпаниях никто ничего не делает, называют фамилии и имена бездельников, причем зачастую и сами не стыдятся признать, что являются балластом. Знаменитый анекдот про ЖОРов (жены ответственных работников), ДОРов (дети ответственных работников) и СУК (случайно уцелевшие кадры) большинство из нас услышало именно от сотрудника национальной компании, и каждый подумал, к кому относится и относит себя рассказчик…

А теперь давайте посмотрим на это все с другой стороны. Сама принадлежность к той или иной фамилии не должна быть препятствием для карьеры. Могут же дети высокопоставленных чиновников быть талантливыми? Как ни странно это покажется кому-то, могут! Далее. В нашем обществе многое делается по знакомству. Мы так живем. Может ли крупная структура, какой является «Самрук-Казына» со своими «дочками» и «внучками» существовать по иным принципам? Вряд ли! Значит, избежать протекционизма, кумовства и т.п. в кадровой политике нацкомпаний невозможно. Что же делать? Есть два варианта.

Первый – радикальный. Отказаться от нацкомпаний. Все передать в конкурентную среду, пусть частный бизнес решает эту проблему. То есть в «нефтянке» и на «железке» будет ровно столько же кумовства, сколько в обувных магазинах и продуктовых ларьках. Но это сделать трудно. Во-первых, это изменение всей экономической политики – а она у нас в последнее время обрела вектор в сторону огосударствления всего и вся. Во-вторых, есть вероятность, что частный бизнес, простите, «скурвится» так же, как и государственный. И метастазы пойдут по всей экономике.

Второй вариант – либеральный. Давайте официально признаем явление и узаконим его. Давайте определим уровни и должности, для которых протекция будет играть решающую роль. Но дальнейшее продвижение сделаем невозможным без соблюдения ряда условий, таких, как, например, требование отработать в «поле» или просто в регионе. Вы скажете: такие условия есть и сейчас и их никто не соблюдает. Да, но я предлагаю открыть фамилии и родственные связи тех, кто «толкает» назначенцев. Своего рода рекомендация в партию – в личном деле каждого члена КПСС всегда хранились сведения о тех товарищах, кто его продвигал – чтобы можно было спросить в случае чего. И мы будем знать, кто чей, и людям не надо будет прятаться за новыми фамилиями. А главное – у «парашютистов» тоже будет своего рода конкурс. И за конкретными протеже легче наблюдать, легче контролировать соответствие тем или иным требованиям. Плюс – люди поостерегутся выдвигать тупиц, ибо те быстро опозорят своего. И тогда мы дадим возможность тем, про кого принято говорить «он ничей», сделать карьеру. Честную и достаточно безопасную, так как им не придется конкурировать с сынками и дочками.

«Пусть безумная идея, не решайте сгоряча». Ведь если не принять срочных мер, ребятишки, о которых говорил президент, займут все места. И тогда спрашивать точно будет не с кого. Не будут же отцы наказывать своих детей за провалы в работе?