России быть жандармом ни к чему

«Жандарм Европы» – так называли Россию либералы в девятнадцатом веке, и по традиции многие западные политологи и по сей день видят в ней изначально жандарма.

Однако после событий в Кыргызстане некоторые аналитики, в том числе из Вашингтона, начали более трезво оценивать цели России на постсоветском пространстве, в частности в Центральной Азии, и средства, которыми она станет их достигать. Свидетельство тому – выдержки из статьи «У России есть причины придержать руку» аналитика по международным делам из Вашингтона Юнг Квона (Yong Kwon), вышедшей 14 июля в сетевом издании Asia Times Online.

«По мере того как пыль рассеивается над Ферганской долиной, аналитики по внешней политике России в Западной Европе и США пребывают в недоумении. Несмотря на призыв тогдашнего и.о. президента Розы Отунбаевой к России вмешаться в межэтнические столкновения в южном Кыргызстане, Москва отвергла любые планы отправки войск в эту драку.

Нежелание Кремля усилить российское военное присутствие в бывшей советской республике было отсюда истолковано несколькими аналитиками как признак слабости. Однако это скороспелое суждение основывается на ошибочных предположениях, будто России надо было уйти со сцены задолго до окончания холодной войны.

Российская Федерация более чем способна отстаивать свои интересы на бывшем советском пространстве (или в своем ближнем зарубежье), но не станет действовать за пределами того, что абсолютно необходимо для сохранения своего доминирования. Именно это стратегическое решение «не высовываться» многие аналитики принимают за слабость.

Невмешательство РФ в затянувшийся на месяцы политический и этнический кризис в Кыргызстане является показателем, что Кремль не рассматривает ОДКБ или СНГ как средство для восстановления своего господства в регионе.

Во время гражданской войны в Таджикистане (1992–1997 годы) администрация Бориса Ельцина узнала, как высока цена вмешательства во внутренний конфликт с этническим зарядом, и смогла прекратить насилие, только когда бывший министр иностранных дел Евгений Примаков встретился со своим иранским коллегой, чтобы составить то, что в конечном итоге стало «Общим соглашением об установлении мира и национального согласия в Таджикистане».

Для кризиса в Кыргызстане не нашлось подходящих стран, чтобы сыграть роль партнера для России: США не хотели сниматься с Афганистана, а Китай в равной степени не желал ни во что ввязываться за пределами своей провинции Синьцзян.

Что, похоже, ставит в тупик иностранных наблюдателей, так это почему президент Дмитрий Медведев (или скорее премьер-министр Владимир Путин) не использовал помощь России как козырь для торга, чтобы гарантировать выдворение базы американских ВВС с базы «Манас». Это определенно был вариант, когда этнические столкновения в Кыргызстане были в своем пике.

В то время как некоторые истолковывают продление американцами аренды транзитного центра «Манас» (базы ВВС) как определенный провал Кремля, возобновление монополии на свое военное присутствие в Центральной Азии, возможно, не являлось критически важным приоритетом для РФ.

С учетом сердечных взаимоотношений между «Талибаном» и чеченскими сепаратистами (а также другими группами радикальных боевиков на Кавказе) Россия все еще много выигрывает от продолжения американского военного присутствия в Афганистане.

У России также есть дополнительные причины не слишком тревожиться о своем политическом влиянии в центральноазиатских республиках. Географическое положение России превращает ее в жизненно важную территорию транзита для республик, зависящих от экспорта природных ресурсов. Пользуясь монополией одного покупателя на некоторых центральноазиатских рынках нефти и газа, Россия также – доминирующий поставщик электроэнергии и остается самым критически важным спонсором для развития гидроэлектроэнергетики в регионе.

Несмотря на поползновения изголодавшегося по электроэнергии Китая, российские электрические компании, такие как «Транснефть», несомненно, сыграют главную роль в экономике Кыргызстана в предстоящие годы.

Новое правительство Отунбаевой независимо от его намерений окажется в сильной зависимости от экспорта гидроэлектроэнергии в Россию и таким образом будет расширенно работать с Москвой, чтобы обеспечить экономическую стабильность после разрухи. Россия хорошо закрепилась как доминирующая региональная держава независимо от того, предпочтет ли сохранять военное присутствие в Кыргызстане или помогать Бишкеку вновь устанавливать внутренний порядок. Ей не требуется действовать как имперской державе, чтобы сохранить свое привилегированное положение в регионе.

Это определенно не говорит о том, что Россия не сохранила значительную военную силу, российские вооруженные силы все еще держат марку на переднем крае ракетной технологии.

Российская армия сохраняет невероятный массив огневой мощи, превращающий ее в незаменимого политического и военного игрока в каждом регионе вдоль ее необъятных границ.

Принятие за предпосылку, будто Россия – это имперская держава, чей единственный внешнеполитический инструмент – ее армия, естественно, приведет к мнению, что Россия, должно быть, очень ослабла, раз уж не воспользовалась бедственным положением Кыргызстана.

Однако чтобы обрести более точное осознание положения России, надо отбросить эти предвзятые мнения в пользу российского неореалистического подхода к Центральной Азии через применение разнообразных социоэкономических средств, чтобы отстоять свои интересы за рубежом. Россия – реалистическая мировая держава, управляемая здравомыслящими творцами внешней политики в Кремле; это и есть та самая «скала реальности».