Сельское хозяйство требует внимания и денег!

– Ауезхан Камешевич, что и сколько нужно фермерам для полного счастья?

– Внимания и денег! И того и другого надо немного, фермерам для помощи нужен всего лишь миллиард тенге. Фермерских хозяйств в Казахстане 193 тысячи, из них 165 тысяч – это действующие. Не претендую на какие-то большие средства из нацфонда, тем более в кризисные времена. Просто необходимо рационально и правильно использовать те миллиарды, что уже были выделены. Однако сегодня эти деньги никто не видел также, как никто не видел отчетов о том, куда их тратят. К тому же десятки миллиардов используют не по назначению, неэффективно. Лежат на счетах в банках, ждут своего часа и кому-то накапливают дивиденды – так жить можно!

– Недавно вы говорили о том, что отечественные аграрии не готовы работать в рамках Таможенного союза. Почему?

– Конечно же, не готовы! Сегодня порядка 40 процентов товаров первой необходимости завозится из-за границы: мясо, конфеты, овощи, молоко, то есть то, что должно быть по идее молоком – порошки. Хотя в стране стоит лишь правильно распределить те деньги, что идут на антикризисную поддержку аграрного сектора и вообще на его поддержку, и этого будет достаточно, чтобы молока было хоть залейся, причем натурального, чтобы было в достатке настоящего куриного мяса, а не ножек непонятного происхождения и срока годности. Посмотрите, что мы едим: химия, ГМО. Если без Таможенного союза все это на прилавках лежит, а что будет, когда границы откроют? Их товары будут еще дешевле. Со своей стороны, что мы можем предложить той же России и Беларуси? Мало чего! У них существует огромная поддержка селу, завтра они дадут аграриям еще больше денег, те с радостью будут производить и продавать больше. Надо было подготовиться, обеспечить своих производителей защитой, а потом уже вступать. Надеяться, что наверстаем, пока это все будет готовиться, так за это время отечественные крестьяне все потеряют! Надо свою страну сначала обуть, одеть и накормить.

К тому же сейчас остро стоит проблема с кадрами. Молодежь не желает идти работать на предприятия в селах. Все рвутся в город! Родители пять лет скотину забивали, чтобы чадо выучить, чадо выучили на юриста, экономиста, визажиста, и сидит оно дома. Реальные специальности нужны, и надо создавать условия для того, чтобы шли на эти рабочие места: зарплаты повышать, жилье строить. Богатым легче, богатые выучатся в Лондоне, потом схемы английские применяют, холдинги организуют типа «КазАгро». Деньги дадут, выпускники гарвардов и сорбоннов и рады стараться. Не думают, подойдет ли это, будет работать или не будет? В тех странах как создавали? Джон, Ричард или Майкл вырастил сначала коров и лошадей, опыта набрался, а потом уже строит, организует, продает. А в Казахстане сначала продадут, построят, деньги на ветер выкинут, а после думают – что этим хотели сказать? Зачем строить мясокомбинаты, если они не загружены продукцией? Вот и покупают мясо у России. А тем временем село последних коров режет, потому что выращивать негде: пастбищ нет, все в частных владениях, кормить скотину нечем.

– Если бы вы были министром сельского хозяйства, то за что взялись в первую очередь?

– Как это делают все нормальные государства на Западе – помог бы малому и среднему бизнесу, крестьянским и фермерским хозяйствам. Механизмов много, и они существуют в Казахстане, здесь велосипед изобретать не нужно. В кредитовании достаточно, чтобы слаженно работала та схема, по которой построен принцип выдачи займов в «Аграрной кредитной корпорации». Тем более, что в селах эту организацию знают, многие годами с ней работают. Деньги выделяют, возвратность средств есть. Естественно, продвигал бы идею создания специализированного Аграрного банка. Собрал бы все деньги из национальных холдингов и аккумулировал их в банке. Вот такой институт действительно необходим сейчас. С государственным участием, а не коммерческий, где коррупция процветает. Обязательно надо выдавать займы, так называемые «длинные» деньги, на долгосрочный период. Лет на 10-15, чтобы крестьяне постепенно рассчитывались, также сделать первые два года льготными. Всегда категорически высказывался против субсидирования на год. Если бы был министром, то сделал это минимум на три года. Во всех цивилизованных странах именно такие сроки. В Казахстане же каждый год пишут постановление. В декабре – январе только начинают выделять деньги, потом механизмы примерять. Всё министерство только и занимается тем, что сидит и разрабатывает, но зачем это делать каждый год? Сегодня президент мудрые решения выдвигает, но необходимо сначала пилотные проекты запускать. А вдруг не подойдет или что-то не заладится?! Тренироваться сначала, а потом уже исходя из результатов решать: подходит или не подходит!

Сельские потребительские кооперативы – неплохой вариант. Только нужна солидарность власти и всех заинтересованных структур. Существующая система больше под коррупцию заточена. Чтобы не было коррупции, никаких холдингов не надо, а надо деньги напрямую направлять тем же сельским кредитным товариществам. Там каждая копейка на счету, каждый видит, каждый друг друга знает: почему тому столько, а этому столько-то, а вот у него залог меньше, ему кредит дали, а у меня залог больше, но мне не дали. Они чубы друг другу разорвут, если что-то не так.

– Ауезхан Камешевич, сегодня крестьяне отказываются сеять зерно, на элеваторах еще лежит большой запас с прошлого года. Как вы считаете, можно было избежать проблемной ситуации?

– Правильно фермеры говорят: «Не будем сеять!». Вся проблема в том, что в стране отсутствует система анализа возможных рисков. Риски никто не просчитывает. Нет логистики. В конце концов ситуация с прошлогодним урожаем показала, что правительство живет сегодняшним днем. В случае чего на завтра нет даже запасного варианта. А ведь структур, чтобы с этим управляться, создано предостаточно. Есть аналитическая служба в правительстве, в парламенте, не говорю уже о Министерстве сельского хозяйства, о «КазАгро», в котором существует целое отдельное подразделение, получающее за что-то зарплату, «Казагромаркетинг». Все лишь занимаются тем, что мониторят ситуацию. Это, бесспорно, тоже надо, полезно, да и в хозяйстве пригодится, но так работать легче всего, тут думать не надо! Вместе с тем делать же что-то надо, кто-то должен заниматься покупкой и продажей продукции, делать выводы, что выгоднее и решать – сеять зерно или другие культуры.

Союз фермеров сегодня планирует создать сельский потребительский кооператив, реальный. Написали уже письмо в аналитическую службу парламента с просьбой предоставить сведения о подобных объединениях в Канаде и Японии. Надеюсь, хоть это смогут сделать. Хотим почитать, изучить зарубежный опыт, вывести для себя полезное и создать аналогичную структуру в Казахстане. До этого государство создавало 140 кооперативов, а они бездействуют. Идея хорошая, но никто так и не понял, для чего это было сделано, как это работает. Пока привычка под команду сверху, без разбора сразу брать под козырек не уйдет, так и будем мучиться: построят, организуют, а как пользоваться, не знают или не умеют.

– Согласны ли вы с установленной сегодня ценой на дизтопливо?

– Министерство энергетики – добродетели! Говорят: мол, мы вам выделяем до нефтебазы 55 тенге за литр, а у вас там будет где-то 62 тенге, еще спасибо скажите. Так сегодня 62 тенге, если что, и стоит! Какое же это удешевление? Делают нам одолжение. Если бы сделали хотя 45 тенге за литр, еще можно было бы подумать. А пока его до места довезут, и того дороже выйдет! Стыдно должно быть от таких споров. Нефть в Казахстане есть, а цены на топливо, словно мы его везем из-за тридевяти земель. Недра не работают на народ. Специально к посевной цену в два раза увеличивают, а потом начинают удешевлять. Зачем обманывать и цирк устраивать! Тем более, что кредиты еще не дали и у крестьян денег нет на дизтопливо. Об этом надо думать, а не судить-рядить и торговаться как на базаре.

– Если бы вас позвали сейчас на госслужбу, пошли бы?

– Нет. Лет 10 назад бы еще подумал, потому что тогда можно было что-то изменить, сделать, а сегодня нет!

– Чей пример в жизни на вас оказал большое влияние?

– Моего отца. Он был трудягой. Я вырос в большой семье, где пятеро братьев и три сестры. Отец и мать всегда находились в постоянном движении, мать хлопотала по хозяйству. Отец всю жизнь пас лошадей и баранов. В детстве мне доводилось часто выезжать на жайляу в совхоз «Терсакан» за 45 километров от дома. Был у отца походным поваром.

– Кто в семье у вас генератор идей и двигатель прогресса?

– Дома стараюсь брать на себя все материально-организационные работы. Наша семья держит крестьянское хозяйство. Стараюсь деньги вкладывать в развитие, это все из лучших побуждений, хотя бывает, что родственники обижаются. В семье после уборки садимся за стол и расписываем до копейки: кому купить ботинки, кому на учебу, сколько надо, чтобы в гости поехать. У меня четверо детей, все взрослые, семейные трое, одна дочь, которой 22 год, с нами пока живет.

– Собираясь за праздничным столом, какие песни поете?

– Разные: и русские, и казахские. Пою те песни, что выучил в студенческие годы. Из старых песен люблю вот эту: «Забота наша такая, забота наша простая, жила бы страна родная и нет других забот».