Сказки далёкой Аляски

Что такое программа международного студенческого обмена WorkTravel? Сказочное лето под девизом «путешествие+заработок+совершенствование английского» или авантюра за 3000 долларов для дерзких и отчаянных студентов? Не удовлетворившись информацией в Интернете и ответами знакомых, я решила: испытаю на себе. И отправилась с горячо любимыми, нежно скопленными американскими деньгами в соответствующее агентство. Так началось самое холодное и самое удивительное лето в моей жизни.

Начало

Для оформления по программе “WorkTravel” мне понадобилось 2600 долларов (включая стоимость билета до Нью-Йорка и обратно). Я выбрала опцию «Self Arranged», при которой работодателя находит агентство. Можно было заплатить меньше долларов на 400 и искать работу самостоятельно через Интернет. Однако это процесс долгий и ненадежный, и для новичка очень рискованный (немало было случаев, когда предложения о работе оказывались ложными и по приезде на место работы участник программы не находил … места работы). Поэтому для тех, кто едет впервые и не имеет знакомых, принимавших участие в программе, «Self Arranged» – оптимальный вариант.

Когда пришел момент выбора сферы, в которой я буду работать в Стране Больших Возможностей, меня спросили:

«В чем заключается основная цель поездки? Денег заработать или просто попутешествовать, впечатлений набраться?»

Я долго не раздумывала над ответом:

«Денег заработать!»

Тогда мне порекомендовали работу в Сиэтле на рыбной фабрике: «Там нелегко будет. Тебе, возможно, придется потрошить рыбу, разбирать внутренности, ну и что-то еще такое. Все эти запахи, низкая температура… Но у тебя будет возможность брать «овертаймы» (переработка, «сверхчасы», оплачиваемые по двойному тарифу). Так что заработаешь неплохо». Такие подробности меня не напугали. На фоне обещания «неплохо заработаешь» все невзгоды с запахами и даже внутренностями казались маленьким злом во имя большого добра.

В общем, я согласилась. Мне же обрисовали довольно ясную картину грядущего лета. Однако рассказ сотрудников агентства был далеко не полон…

Мне забыли сказать, что работа закончится примерно через месяц – именно столько времени длится сезон, что у меня не будет выходных и даже, простите, соврали, что «овертаймы» – дело добровольное. Мы работали с 8 утра до 12 или даже до часу ночи ЕЖЕДНЕВНО….

ПРИБЫТИЕ В США

Когда все документы были собраны, виза получена и билеты куплены, оставалось только паковать вещи. «На карман» я взяла с собой чуть больше 1000 долларов. В итоге общая затраченная на программу сумма составила 3500 американских долларов.

…Наконец после сложного перелета через Нью-Йорк и Филадельфию я оказалась в Сиэтле. Провела там 5 солнечных, наполненных восторгами и открытиями дней, пока проходила регистрацию и улаживала прочие формальности.

По прилету выяснилось, что работать я буду не в Сиэтле, а на малюсеньком острове на Аляске, где холодно и отсутствуют большинство благ цивилизации. В компании, куда я приехала уже с оформленными документами, сообщили, что лечу на остров Еггегик, что в Аляске. Мне даже не предоставили выбора, потому что я, дескать, прилетела поздно, и они всех желающих отправили, куда они желали, а поздно прилетевшими заполняли оставшиеся пустые места. Мне назвали дату и время моего вылета.

Через 2 дня я сходила с трапа «кукурузника» (мы летели сначала на обычном самолете, потом нас высадили в каком-то малонаселенном городке и пересадили в «кукурузники»). Нас встретили ребята на грузовичке – сотрудники той самой фабрики, где мы потом работали. С ними мы добрались до места. Это оказался своего рода лососевый кластер. Там эту рыбу ловили, разбирали по частям, упаковывали филе и готовили икру.

Остров невезения

Когда я вышла из машины, унынию моему не было предела. Моросил дождь, дул ветер, меня окружали страшные старые постройки и непонятная растительность (только так можно описать природу Аляски в районе острова Еггегик).

Всем приехавшим показали комнаты, где они будут жить. Нас было человек 15, такие же студенты, как и мы, из Америки, Турции, Марокко, Тайваня, Украины, России, Кыргызстана, Иордании, Ямайки, Доминиканской Республики, Филиппин. Позже нас всех собрали, чтобы провести информационную встречу, на которой было распределено, кто-где-кем будет работать (там было несколько цехов). Нам объяснили все правила, что можно и нельзя, выдали форму, показали, где можно постирать вещи, принять душ и поесть.

Условия оказались очень суровые, как природа и погода Аляски. Никаких живописных пейзажей нам там понаблюдать не удалось. Еггегик – населенный пункт, которого даже нет на карте. Этот грязный островок окружает коричневое море – и … всё. Население Еггегика, по моим подозрениям, достигает человек 30. Все они живут этим рыбным промыслом.

Что касается богатого животного мира Аляски, я видела там чаек, которые собирались у побережья, куда выбрасывались непригодные в производстве лососевы внутренности. Еще два раза я видела облезлую лису да в теплые дни прилетали москиты.

По поводу теплых дней. Практически все время с момента моего приезда было очень холодно. Температура такая, как у нас в ноябре. Часто я на улицу без пуховика не выходила. Снега, конечно, не было. Но нередко моросил дождь и дул сильный ветер. Это было самое холодное лето не только в моей жизни. Для ребят из Иордании это был гораздо больший стресс. «У нас зима теплее», – утверждали они.

ТРУДОВЫЕ БУДНИ

Моя работа заключалась в том, чтобы стоять возле конвейера и вытаскивать из филе рыбы остатки костей специальными щипцами (уже после того, как филе проходило через специальную машину для очистки, в нем оставалось 2-3 косточки). Рабочий день начинался в 8 утра, а заканчивался в 12 – 1 ночи. В течение всего дня каждый из нас стоял на одном месте и выполнял одни и те же движения.

В цехе стояли морозильные установки, на полу – ледяная вода. Наша униформа состояла из нескольких слоев: сначала мы надевали теплую одежду, в основном это были куртки-пуховики, теплые свитера, двое-трое штанов, несколько пар носок. Поверх этого зимнего убранства мы надевали специальные комбинезоны и куртки из плотной резины. На ногах – резиновые сапоги по колено. На руках две-три пары перчаток, сначала – теплые, потом – резиновые. И обязательно – шапки на голову или сетки для волос, для парней с щетиной и бородами – сетки на лицо. Также выдавались наушники – в цехе было очень шумно, чтобы услышать друг друга, приходилось кричать.

Через каждые два часа мы прерывались на брейк (кофе с печеньем, перекур, туалет) и дважды – на обед и ужин (завтракали мы перед работой – для этого вставать приходилось в 7 утра).

Чтобы выйти на брейк, необходимо было промыть свою резиновую униформу (для этого были отведены специальные места со шлангами с холодной водой). После того как ты ее промыл, помог промыть ближнему, необходимо было снять перчатки так, чтобы верхние резиновые тут же выкинуть в мусорку, а тряпочные – в ведро для стирки. Затем резиновые комбинезон и куртку нужно было снять и повесить на специальный гвоздик. Важно было запомнить гвоздик (многие подписывали маркером прямо на резиновой одежде свои имена, клички и т.п.), чтобы не перепутать и не «упустить» свою форму. После брейка, соответственно, ты все это мокрое безобразие снова не себя надеваешь, свежие на тебе только перчатки (тряпочные принесли за время перерыва из прачечной, а резиновые, к счастью, одноразовые).

ДОСУГ

Мы приехали в США работать, а не отдыхать. Поэтому круг развлечений был соответствующим образом ограничен. Один компьютер с доступом к Интернету, два телефона, телевизор, несколько книг, шахматы и колода карт. Все эти радости обнаружились в комнате отдыха.

Пару раз устраивались вечеринки. На грязном пляже мы разводили костер, приходили пьяные моряки, собирались все те сотрудники, которые не успели к этому времени заснуть, и было весело.

Но условия были таковы, что если вдруг вас обнаруживали в пьяном виде, либо у вас находили пиво (в комнате, в кармане), либо другой алкогольный напиток – вас тут же увольняли, как и за драки. За прогулы, опоздания и мелкие нарушения предусматривались три предупреждения. Следующая малейшая провинность – и вы уволены, летите «своим ходом» до Сиэтла, купив билет за 800 у.е.

СОН В РУКИ

Я чувствовала себя из рук вон плохо. У меня начались боли в ногах и спине. Но что удивительно, мне так и не удалось даже простыть (о настоящей болезни я, признаться, мечтала – это было бы моей путевкой на выходные). Видимо, морской воздух делал свое дело – при всей моей хронической склонности к ОРВИ ни одна зараза на Аляске меня не взяла. Пару раз мне удалось уйти с работы: один раз я соврала, что упала с кровати со своего второго этажа. Другой раз просто пожаловалась, что вот-вот упаду в обморок. А еще у меня было много опозданий. И перед самым концом сезона я чуть не вылетела с работы и с острова. Потому что я получила все три предупреждения и следующая малейшая провинность поставила бы точку в моем трудовом листе. В общем, я так протянула до конца. Нам всем по окончании сезона выдавались характеристики от работодателя. Моя была одной из худших. Там оцениваются разные критерии: типа способность к обучению, дисциплина и т.п. по 5-балльной шкале. Мои оценки 2 и 3. С комментарием начальника: «Постоянно засыпала прямо на рабочем месте». Да, я действительно спала в положении стоя или, завалившись на движущийся конвейер (когда я «доезжала» до края, то просыпалась и проходила в начало, чтобы снова уснуть минуты на 3). Эти трюки я проделывала прямо на глазах руководства, потому что спать хотелось настолько сильно, что я даже не видела, что за мной наблюдают.

Но так было не со всеми. Девочки из Украины, например, были гораздо выносливее. Они все время ходили бодрые и шутили с нашими супервайзерами (контролеры-наблюдатели рабочего процесса), пели песни и даже иногда танцевали.

Начало конца

В середине июля сезон закончился. С каждым днем мы работали все меньше и меньше, настроение поднималось все выше. Нас «раскидали» по группам – мы сами подавали списки в администрацию, с кем хотим лететь обратно. Скоро нам объявили дату вылета. Мы собрали вещи. В назначенный день за нами приехал микроавтобус. Было ощущение, что мы вырвались из ада, но в то же время было и грустно, потому что впереди ждала неопределенность.

Мы знали, что вернемся в Сиэтл, где нас никто не ждет, где нам придется искать жилье и работу. Нам многие говорили, что из-за кризиса работу в крупных городах найти очень сложно, что многие американцы сидят без работы. Нам ничего не оставалось, как верить в удачу.

СИЭТЛ

Наконец мы вернулись в город «неспящих». Здесь началась «черная полоса». Мы не догадались сразу позвонить в INTRAX – нашему спонсору (у программы есть СПОНСОР – американская организация, которая контролирует пребывание участника программы на территории США).

Стали искать работу самостоятельно. Жилье нашли совершенно случайно. Заплатили 400 долларов за комнату в коттедже, который находился далеко от центра города (добирались в город и обратно на автобусах с тремя пересадками). Но контракт был заключен только на одного человека, поэтому мне приходилось прятаться, когда владельцы навещали нас.

Недели три у нас ушли на тщетные поиски работы. Каждое утро мы ехали в центр города, заходили в каждое кафе, закусочную, супермаркет, детский сад, парк отдыха и предлагали свои услуги.

Жили мы на те деньги, которые заработали в Аляске (около 3000$). Еда в Америке очень дорогая, поэтому за время поисков мы потратили почти все, что заработали за предыдущий месяц.

Мы пытались устроиться и через агентства по трудоустройству, искали работу через Интернет, заполняли всевозможные анкеты онлайн. Но результатов не было.

Как-то мы встретили одного мужчину, который был готов взять нас на работу в пиццерию продавцами. Но начали сильно сомневаться в чистоте его намерений, когда он назначил первое «собеседование» на 22 часа и заявил, что для того чтобы устроиться на работу, надо съездить на барбекю, которое будет устроено в доме его босса, где он и представит нас ему. Мы решили продолжить поиски.

МОНТАНА

Наступил день, когда на нас снизошла аллилуйя (аналог нашего озарения), и мы позвонили нашему спонсору. Майкл, который работал в INTRAXе, сообщил нам, что в штате Монтана в крупном отеле есть вакансии горничных.

На следующий день мы купили билеты на автобус. И уже через два дня улыбчивые старушки мчали нас в своем пикапе по живописным дорогам Монтаны в отель, где остаток месяца мы проработали горничными. Сытые и довольные. Но это уже совсем другая история.