Спроси у народа: как ты ему служишь?

Совсем скоро казахстанская полиция перестанет ориентироваться на раскрываемость преступлений, государство будет прощать хищение бюджетных средств, а преступники начнут заключать с потерпевшими сделки о перемирии.Об особенностях реформы правоохранительной системы рассказал «Мегаполису» председатель Конституционного совета РК Игорь Рогов.

– Игорь Иванович, в указе президента идет речь о серьезных структурных преобразованиях правоохранительных и судебных органов. Позволит ли исполнение этого указа сделать жизнь казахстанцев безопаснее? Будут ли, наконец, полицейские и судьи отвечать за качество своей работы?

– Для этого созданы все предпосылки. В указе речь идет о структурных преобразованиях и содержательных изменениях законодательства, направленных на повышение эффективности правоохранительной деятельности и обеспечение конституционного принципа защиты прав человека. Президент дал поручение правительству разработать большой пакет законопроектов, чтобы привести действующее законодательство в соответствие с требованиями Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных и других унижающих человеческое достоинство видов обращения и наказания. В случае нарушения требований Конвенции должна быть самая жёсткая реакция со стороны государства. Одновременно увеличивается спрос за малейшие нарушения дисциплины, нарушения нравственности, служебной этики сотрудников органов правопорядка.

– Неужели и правда полиция будет, наконец, работать не на статистику, а на результат?

– Скажем так: будет усовершенствована система отчетности, система оценки деятельности правоохранительных органов. Голый, чисто цифровой подход действительно недостаточно эффективен. Так как нацеливает самих полицейских на совершение противоправных действий. Например, на укрытие правонарушений. Как правило, укрывают преступления, не представляющие большой тяжести, – кражи, мошенничество. Логика такая: трупа нет, никто не приходит, не жалуется – значит, не надо этим заниматься, чтобы показатели не портить. И материал уходит в корзину. Ориентация на показатели очень опасна своими последствиями!

Между тем есть такая интересная практика. 15 лет назад американское руководство приняло программу «нулевой толерантности», что означает неотвратимость ответственности. За любое, самое мелкое правонарушение стали жёстко наказывать, и, соответственно, это повлекло статистический рост правонарушений. Но вместе с тем было зафиксировано резкое снижение количества тяжких и особо тяжких – убийств, бандитских, разбойных нападений. И Нью-Йорк, который был одним из самых криминальных городов, и Чикаго – сейчас одни из самых безопасных городов. То есть усиление борьбы с незначительными правонарушениями даёт такой вот опосредованный, но очень важный эффект.

 Но в Казахстане эффективность правоохранительных органов принято оценивать по количеству зарегистрированных преступлений. Ну не будет участковый стремиться выявить больше нарушителей общественного порядка, не заинтересован он! Потому что потом ему скажут: «слушай, а на твоем участке рост правонарушений, почему ты не ведешь соответствующую работу?». И там, где можно не выносить сор из своей избы, то есть участка, он постарается этого не делать! И вот сейчас президент дает задание ввести другие критерии. Теперь главное – не цифры. А чувствуют ли люди себя защищенными? Для этого надо проводить опросы населения. Как оно оценивает работу правоохранительных структур? Надо учитывать рейтинговые оценки, а не полагаться на голую статистику? Если мы это не переломим, то все наши разговоры останутся благими пожеланиями.

– Игорь Иванович, указом предполагается разгрузить наши суды, дав возможность истцу и ответчику заключить сделку о признании вины. О чем речь?

– Ну это, конечно, не сделка, как таковая, это условное название, которое применяют юристы. Человек может быть освобожден от ответственности, либо по отношению к нему могут быть приняты более мягкие меры наказания. Кстати, мы с 2000 года пытаемся узаконить «сделку о признании вины», однако то правоохранительные органы выступали против, то депутаты «завернули» законопроект. Но теперь, когда глава государства обращает внимание на необходимость введения подобного института, я думаю, это будет реализовано, и соответствующие законопроектные работы уже ведутся.

– Вы уверены, что возможность заключить такую сделку не породит безнаказанность? Человек, преступивший закон, должен быть наказан соразмерно совершенному преступлению…

– Во-первых, законодательно будет определено, до каких пределов может применяться эта сделка, при совершении каких преступлений? Во-вторых, будет учитываться мнение потерпевшей стороны, насколько возмещён вред и так далее. И потом, у нас уже сейчас достаточно успешно функционирует институт примирения преступника с потерпевшим, когда в отношении лица, совершившего преступление, могут быть применены более легкие меры, вплоть до освобождения от уголовной ответственности. Но это в тех случаях, когда вред незначительный. Когда преступления нетяжкие.

– Президент предлагает выработать и механизм примирения гражданина с государством. Это значит, что государство будет прощать не только неоплаченные штрафы, но и огромные суммы, незаконно уведенные из бюджета?

– Если преступник возместил ущерб государству и вынес из этого хороший урок, почему его не простить? Но можно ли его прощать? Как прощать? Какой орган будет прощать – это еще нужно определить.

– А как же борьба с коррупцией?

– Когда мы говорим о механизме примирения гражданина с государством, речь идет не о коррупционных, а об экономических преступлениях. Это, видимо, будут налоговые преступления, некоторые виды хищений. Это необходимый прагматизм в борьбе с преступностью. Ведь гораздо выгоднее взыскать ущерб с преступника, чем посадить его и тратить бюджетные деньги на его содержание?

– Но всякий раз у преступника остается уверенность, что воровать можно. Простить – простят. Главное – не попасться. А ежели чего – можно откупиться. И отпустят…

– Нет, во второй раз никакого снисхождения быть не должно! За рецидив придется отвечать по полной. А если вернуться к коррупционным правонарушениям, то за них теперь будут спрашивать еще жестче, чем раньше. В указе президента говорится о том, что совершение судьями или сотрудниками правоохранительных органов преступлений с использованием своего служебного положения во всех случаях должно считаться обстоятельством, отягощающим ответственность. Вот это, бесспорно, повысит эффективность борьбы с коррупцией…

Словом, указ вышел, задачи определены. Теперь будем ждать результатов. А эффективность всей реформы будет зависеть от того, как будет исполняться указ главы государства.