Судьба бизнеса и рамки закона

«– Что вы можете сказать по поводу данного инцидента?

– Я всё могу рассказать. Этот…

– Потерпевший.

– …Потерпевший открыл дверь, а Валико-джан…

– Подсудимый.

– …А подсудимый сказал: «Здравствуй, дарагой». А потерпевший сказал: «Извините, я в туалет хочу». А она вискочился на улица и кричала «Милиция, милиция». А я сказал: «Валик-джан, пошли домой». И пошли…»

К-ф «Мимино»

Предпринимательницу Нину Бородину замучили проверки. Бизнес малый – СТО во дворе частного дома, а проблемы большие.

Были у женщины «в гостях» санитарные и пожарные инспекторы, были другие «контролирующие органы», даже из Земельного комитета проверяющие были. Хотя чего они-то искали? Ими двор Нины Николаевны тщательно исследован, ещё когда СТО она только собиралась открывать. И разрешение тогда Земком дал с чистой совестью. А теперь сам себя решил проконтролировать – той ли дал…

– А началась вся эта история с небольшой аварии, – рассказывает Бородина. – Прошлой весной, 4 апреля, заезжал «на яму» на своей машине клиент и перепутал педаль тормоза с педалью газа. Пролетел несколько лишних метров, влетел в стенд «развал/схождение» и вывел его из строя.

Неприятность, конечно, но это ж не человеческие жертвы, всё решаемо. Клиент не отрицал, что вина в случившемся – его, вызвали тут же наряд полиции, господа в форме составили протокол, который и стал приложением к исковому заявлению в городской суд Кызылорды о возмещении ущерба за потерянное имущество.

В суд подал Олег Бородин, сын Нины Николаевны. Он вкалывает на СТО, это его единственный заработок, а без компьютерного стенда «развал/схождение» станция потеряла значительную часть заказов и прибыли. Но купить его, не взыскав с неудачливого клиента сумму ущерба, было не на что. Сам клиент как-то не спешил полюбовно решить проблему, выплатить ущерб или приобрести взамен сломанного другой стенд, так что в суд пойти пришлось.

Кончилась та весна, прошли лето и осень, походы по судам не закончились. Из-за приспособления стоимостью в полтора миллиона тенге разыгралась целая бумажно-батальная эпопея.

– Я истец, соответственно, человек, испортивший нам стенд, ответчик, – рассказывает Олег. – На самом первом судебном заседании он признал свою вину и попросил несколько дней на то, чтобы обговорить возмещение ущерба. Суд отложили на 2 дня. Через два дня ответчик просто не явился на заседание и его опять отложили. Следующее заседание прошло опять же без ответчика, но судья вынес заочное решение о возмещении ущерба.

Ответчик не согласился с таким решением. Имел право.

– Но он то писал заявление в суд, то забирал его обратно, – говорит Олег. – Просил назначить экспертизу, реально ли он разбил такое дорогое оборудование. В Кызылорде экспертов такого профиля нет, но мы охотно предоставили суду счёт-фактуру на тот стенд, чек, полученный при его приобретении, на сумму 1 052 310 тенге.

Не один раз встречались истец и ответчик в суде. Последний на одном из слушаний пытался доказать, что «сами сотрудники СТО виноваты в случившемся». Не смог. Потом понадобилось некоторые документы перевести на русский язык с казахского – заседание отложили. В следующий раз истца попросили предоставить в суд справку о том, «был ли зарегистрирован в Налоговом комитете аппарат развал/схождение».

– Хотя такая регистрация в принципе невозможна, – разводит руками Нина Бородина. – Регистрируют бизнес, а не оборудование. Но нужно же было сходить в налоговую инспекцию, чтобы получить заверения в этом. Мы настаиваем на том, чтобы решение суда о возмещении нам ущерба было исполнено, но произойдёт ли это когда-нибудь?

Олег Бородин написал обращение к прокурору области Бейбитбеку Есенбекову. Он надеется, что прокуратура разберётся в бумажных дебрях и законности всех процедур, которые ему и матери пришлось перенести. Отдельным абзацем он рассказывает о вымотавших нервах проверках, как приходят по заявлению его оппонента люди из «Налогового комитета, департамента труда, СЭН, пожарные и не дают работать». Бизнес глохнет и дохнет.

«Прошу отнестись с пониманием, так как уже нет сил бороться…» – пишет парень прокурору.

Восклицательные знаки эмоций давно утонули в многоточиях мутных реалий дела. Прокурор пока не ответил.