Третий сорт – не брак?

Часть рекордного урожая вполне могла пойти на глубокую переработку. Это, по мнению президента компании «Биохим» Александра Сутягинского, помогло бы в какой-то степени решить проблемы с реализацией пшеницы и переполненными элеваторами. Однако предприятие, которое производит не муку, а биоэтанол, всего одно – завод в городе Тайыншы Северо-Казахстанской области, которым бизнесмен Сутягинский и руководит.

То, что в качестве сырья комбинат использует пшеницу третьего сорта, в обществе вызвало широкий резонанс. Споры о том, можно ли главный продукт отправлять на топливо, продолжаются до сих пор. В очередной раз об этом говорили депутаты парламента, рассматривая Закон «О государственном регулировании производства и оборота биотоплива». Александр Сутягинский парирует: отнимать кусок хлеба у народа «Биохим» не собирается. Производственные потребности пшеницы у него относительно небольшие.

– Некоторые говорят, что нельзя перерабатывать пшеницу третьего класса, но ведь мы не съедим ее столько, сколько производим, – говорит он. – Если посчитать, из 20 миллионов тонн – 60 процентов зерна третьего класса. Этого более чем достаточно. На «Биохиме» выбирают из пшеницы клейковину, крахмал, получают кормовые дрожжи, то есть отходы, которые идут на улучшение кормовой базы в животноводстве. И лишь в последнюю очередь на отходах мы получаем этанол.

Как говорит зернопереработчик, пока дело дойдет до биогорючего ...

– Кто же придумал такое, что третий класс – и сразу в этанол? Давайте сядем за парты, немного повторим биологию, – предлагает он народным избранникам.

Мутить воду в стакане, по словам Александра Сутягинского, могут лишь те, кто не желает менять привычные устои.

– У нас не приспособлена розница к этому биотовару, – считает он. – Посмотрите, что творится на бензозаправках: грязные продуктопроводы, протекающие и такие же засоренные емкости. К тому же для биотоплива требуется вода, чистая вода. Реализация биобензина поспособствует развитию культуры содержания емкостей, оборудования, качественных продаж бензина потребителю. Это целая цепочка затрат, которую не все хотят делать.

Александр Сутягинский надеется, что отношение к глубокой переработке зерна изменит будущий закон. Возможно, появятся новые заводы. Для того чтобы увеличить объемы производства биогорючего и остальных продуктов, по его словам, необходима поддержка государства. А пока предприятие загружено на 50 процентов. Но браться за производство водки, о чем не раз спрашивали у бизнесмена, даже в условиях переизбытка зерна, он не желает. На этом рынке участников, по его словам, достаточно.

Вот как прокомментировал ситуацию управляющий директор по коммерческим вопросам АО «НК «Продкорпорация» Даулет Увашев.

– Даулет Нурлапович, есть ли среди проектов АО «НУХ «КазАгро» заявки на строительство зернохранилищ?

– Значительная часть элеваторов северного и восточного регионов страны переполнена зерном. Аграрии вынуждены хранить урожай в приспособленных помещениях. На самодельных складах, в ангарах и хранилищах находится 7,6 миллиона тонн пшеницы. Это существенно влияет на ее качество и сохранность. Сегодня, по данным профильного ведомства, дефицит ёмкостей по хранению в стране составляет 787 тысяч тонн. К тому же ремонт и модернизация нужны и существующим элеваторам. Заявки из областей на строительство зернохранилищ предоставляются в нацхолдинг. В настоящее время совместно с Минсельхозом рассматривается вопрос строительства недостающих хранилищ.

– Как реализуются проекты по глубокой переработке зерна?

– В 2007 году было решено развивать рынок биотоплива. Разработали технико-экономическое обоснование и проектно-сметную документацию для двух проектов: «Строительство завода по производству биоэтанола» и «Строительство завода по производству биодизеля». Однако из-за смены конъюнктуры рынка зерна в 2008 году проект по биоэтанолу был переориентирован на проект «Строительство завода по глубокой переработке зерна». Если выделят деньги, то в 2011 году корпорация приступит к строительству завода по глубокой переработке зерна.