Вина казахстанского розлива

Генеральный директор ТОО « Геом» (одно из ведущих актюбинских предприятий по изготовлению спиртной продукции) Андрей Гооге:

– В данную ассоциацию входят все крупные производители, в том числе и наше предприятие. Поэтому я бы не хотел оспаривать это высказывание. Как президент он выражает мнение членов ассоциации, и наше тоже.

– А можно ли, на ваш взгляд, при нынешней налоговой системе наладить процветающий водочный бизнес, если не обходить закон?

– И при нынешней, и при любой другой налоговой системе можно отстроить нормальный рынок. Но правила игры не должны постоянно меняться, то есть эти правила должны быть стабильными в течение продолжительного времени. А в настоящее время происходит так, что чуть ли не каждые полгода пересматриваются налоговые ставки или вводятся новые системы контроля, либо изменяются акцизные марки. В результате рынок постоянно перестраивается. Допустим, при смене акцизных марок, а это происходит каждый год, изымается вся нереализованная розничная продукция со старыми марками. Это больно бьёт по мелким торговым точкам. Крупным производителям приходится компенсировать данные потери, иначе невозможно продавать новую продукцию. Алкогольная сфера у нас, как какая-то экспериментальная лаборатория: ставки то повышаются, то понижаются, то вводятся различные методы контроля. В результате нет единой политики в этой сфере, а метания то в одну, то в другую сторону неблаго-приятно сказываются на производстве.

– А размеры налогов устраивают?

– Налоги в настоящее время более или менее разумные. Скажем, в России они выше, в Европе ещё выше. Если у нас не будет изменений, то можно стабильно работать.

Не так давно в Актобе была обнаружена крупная партия безакцизной левой водки: целых полмиллиона бутылок. Как вы думаете, откуда взялось это нелегальное спиртное? Высказывалось мнение, что эта продукция одного из актюбинских крупных производителей, которую «увели» от налогов.

Нашей продукции в той партии не было. Нельзя отрицать, что выпускается много самопальной продукции. За последнее время в Актобе обнаружено два подпольных завода, благодаря информации от наших клиентов, которые ставили в известность, что появлялась дешёвая продукция. Но откуда взялась именно эта огромная партия, я сказать не могу. Такое количество на мелком заводе произвести нельзя.

Алина ПАК, Актобе

– Рабочие нашего завода трудятся ночью. Просто потому, что спиртовый завод – непрерывное производство, он работает круглосуточно, а водочный – с утра до 17 часов. Хотя, вы правы, проблемы в этой сфере есть. И, прежде всего, необходимо ужесточить контроль налоговых и других проверяющих органов.

На мой взгляд, проблема в том, что в свое время заведомо неправильно была организована выдача лицензий на строительство новых заводов и открытия мощностей. Во времена Советского Союза Казахстан, в котором существовало 19 водочных заводов и 4 спиртовых, винно-водочной продукцией обеспечивал себя только на 30%, многое, больше для разнообразия продукции, ввозилось из Украины, России, Молдавии, Грузии, Болгарии.

Сравните, сегодня официально действуют 214 заводов водочных и 40 спиртовых, то есть переизбыток мощностей в 5 раз превышает потребность в винно-водочных изделиях! Рынок – рынком, но в первую очередь должна быть достоверной и правильной информация по алкоголю. Если раньше собирали около 6 млрд тенге акцизов, то сегодня всего 2,5. А что получается? Берут бэушное оборудование, лицензию, открывают цех и начинают работать – вроде и контрольно, но в то же время бесконтрольно. Наработали деньги и бросили завод, разбежались. И такого, судя из моего опыта, очень много. Вот и получается, что из Алматы сегодня умудряются завозить водку по цене 55-60 тенге за бутылку. Скажите, как такое может быть, если в каждой бутылке только налогов на 60 тенге? Если себестоимость нормальной бутылки водки – 120-130 тенге? Дешевая алматинская водка вытесняет нашу нормальную продукцию. Человек ведь идет в магазин и берет ту, что подешевле. Хотя у нас неплохо на сегодняшний день идет наша водка «Платинум», «Премиум», но она и стоит в районе 300 тенге, а то и выше. Есть, конечно, определенная категория людей, которая берет эту, но основная масса людей ориентируется на дешевую. Хотя марка «Адиль» всегда ценилась. Если сравнивать с казахстанской продукцией, то мы всегда были и есть в тройке лидеров. Но в результате наш завод, имеющий свою историю, традиции, практически прекратил свое существование, на сегодняшний день он работает на уровне захудалого цеха. Сравните: в 1995 году мы платили налогов на 1 млрд тенге в год, а сейчас – 130-140 млн, что касается объемов производства, то картина тоже характерная: раньше выпускали 120 млн литров, сейчас – 1 млн 200 литров.

На протяжении более двух лет завод «Семей Су» гнал свою продукцию налево, от получаемых доходов, естественно, в казну попадал минимум.

Кстати, в помещениях ЗАО «Семей Су» было изъято 5 788 132 акцизные марки в коробках и 1 785 957 акцизных марок, наклеенных на бутылки с уже изготовленной алкогольной продукцией, которая находилась на складах ЗАО «Семей Су», филиалов ТОО, находящихся в городах Алматы, Астане, Таразе, Павлодаре, Уральске, Кокшетау, Актау.

Юлия ЧЕРНЯВСКАЯ, Усть-Каменогорск

– Мое личное мнение такое: 90% всей левой продукции производится на заводах. Ушли те времена, когда спирт, пробки продавали отдельно. Потому что сейчас в домашних условиях качественную водку не сделаешь, а требования покупателя высоки. В России же водка очень дорогая и, следовательно, там производят много водки самопальной. Как следствие – высокий уровень отравлений спиртным. В Казахстане вы таких сообщений об отравлениях не увидите. Потому что подпольных заводов нет. Я думаю, что если водка в Казахстане и производится на заводах нелегально, то в очень малых объемах.

В алкогольном, как в любом другом бизнесе, есть свой уровень рентабельности, ниже которого работать не выгодно. Как только ставки налогов вырастают, меняется ситуация на рынке. Если ставку налога сделать слишком высокой, то водка в Казахстан пойдет извне. Например, из Киргизии. У них более или менее сносная водка, там представлены практически все крупные заводы Казахстана. В экономике все закономерно: как только было выгодно нам возить сметану в Россию, мы возили. Как уровень цен сравнялся, мы перестали возить. Это можно отнести и к водке. Нужна золотая середина. Ставка налога на алкоголь должна быть стабильной, она не должна так часто меняться. Потому что предприниматель планирует свой бизнес: через столько-то месяцев я должен обновить оборудование, парк автомобилей и так далее.

Я слышал, что в Астане якобы есть завод, в котором еще два года назад была проверка. И там на этом предприятии нашли еще один завод – подпольный. Поймите, пекарня может выпускать тысячу булок хлеба и среди них может быть 10-20 буханок неучтенных. Так же и с водкой. Невозможно выпускать неучтенную водку в огромных количествах, в масштабах страны. Государство нас контролирует. Я не верю тому, что четверть бюджета Советского Союза давали налоги от производства водки. Советский Союз рухнул потому, что выросли цены на нефть на мировом рынке. Сейчас мы видим, сколько доходов бюджета запланировано от нефти и только 7 миллиардов тенге от алкоголя. Что такое 7 миллиардов? Это четвертая часть бюджета одной Костанайской области. Допустим, акциз на водку еще поднимут? Тогда будет не 7 а 14 миллиардов в год. В масштабах страны это не такие большие деньги. Государство должно контролировать заводы в вопросах качества, чтобы водка не завозилась в страну извне. Сейчас акцизный сбор с бутылки равен 100 тенге. Для нас, как производителя, это многовато. Если еще недавно акциз был 25 тенге, много нашей водки уходило в Россию. Люди приезжали из соседних регионов России и покупали у нас водку. Я думаю, что оптимальным акцизным сбором с бутылки было бы 50 тенге. Тогда мы могли бы платить больше налогов, потому что больше водки уходило бы в Россию.

Владимир НАГОРНЫЙ, Костанай