Владимир Редкокашин: «Депутатам нужно больше мужества…»

– Владимир Николаевич, довольно часто приходится слышать словосочетание «карманный маслихат». Думаю, звучит это довольно обидно для вас, но, согласитесь, небезосновательно?

– У вас такое же предвзятое отношение к маслихатам, как у многих. При желании любой государственный орган можно обозвать «карманным», исполняющим чью-то волю и так далее. Просто нужно глубже изучать, рассматривать работу маслихатов. Вы думаете, почему были разработаны и приняты законы «О государственном управлении», «О местном самоуправлении»? Прежде всего, чтобы развивать гражданское общество в Казахстане. Через маслихаты государство должно слышать и исполнять волеизлияние населения. Казахстану всего-навсего 18 лет. Это абсолютно никакой срок для истории. И сразу его сделать таким демократичным, как западные страны, невозможно. Мы развиваемся. Было принято несколько законов, расширяющих их полномочия…

– …только почему-то не пользуются депутаты маслихатов этими полномочиями?

– А это другой вопрос. Само государство ведь принимает законы. Это вопрос того, насколько долго будет складываться гражданское общество в Казахстане. Но для того чтобы оно существовало, все условия государством создаются. Есть любители, говорящие, что маслихаты карманные, что они за пазухой у акимов. Но, если посмотреть, по сути, в Казахстане президентская форма правления и исполнительная власть, и представительная власть, выполняя поручения президента, работают в одной команде, чтобы в конечном итоге нашим гражданам жилось лучше.

– Можете ли вы утверждать, что маслихат Астаны контролирует работу акимата столицы?

– По большому счету – да. Потому что акимат не может принять ни одного решения по бюджету, по каким-то социально-экономическим программам без согласия на то городского маслихата.

– А много ли на вашей памяти случаев, когда депутаты маслихата Астаны «заворачивали» какие-то программы или решения городской администрации?

– Могу сказать, что несколько программ были возвращены. Например, в 2004 году мы рассматривали программу по сносу аварийного жилья. Завернули. Приняли только после некоторых поправок. Но, если честно, именно программы мы редко заворачиваем. Некоторые решения акимата мы не принимаем. Может, эти решения касаются не самых принципиальных вопросов, как хотелось бы вашей газете, но они есть.

– Примеров, согласитесь, не так много. Не кажется ли вам, что слишком уж скромно ведут себя депутаты столичного маслихата?

– Да, я согласен. Я бы сказал, что депутатам необходимо проявлять больше мужества в отстаивании принципиальных вопросов, если они имеются, разумеется.

– Думается, что причина отсутствия этого самого «мужества» в том, что многие депутаты – рядовые госслужащие. Вы так не считаете?

– Так и есть. Но я думаю, что совсем скоро придет время, когда депутаты станут независимыми. Необходимо до конца определить статус депутатов маслихатов, будь то областного, городского или районного маслихата. Должен быть статус как у депутата мажилиса или сената. Сегодня такого нет. Депутат маслихата не защищен. Депутат маслихата на общих основаниях, без решения сессии депутатского корпуса может быть привлечен к уголовной, административной ответственности. Я думаю, мы к этому придем. Первые шаги в эту сторону будут сделаны уже на следующие выборы к 2012 году.

– Скажите, Владимир Николаевич, а много ли в составе городского маслихата депутатов из бизнесменов?

– Наверное, процентов 20% от общего количества…

– …а они более мужественные в принятии каких-либо решений и критике деятельности акимата?

– Вопрос несколько неожиданный. Но, видимо, да. Потому что те депутаты, которые находятся на государственной службе, безусловно, более зависимы. Однако, с другой стороны, могу сказать, что «депутат-государственник», назовем его так, больше времени уделяет своей депутатской деятельности, чем депутат-бизнесмен.

– Как вы считаете, когда в Казахстане маслихат хоть одного города заявит о несоответствии акима занимаемой должности и уволит его?

– Трудно сказать. Во-первых, именно маслихат дает согласие на назначение акима. То есть президент называет кандидатуру, и маслихат на своей сессии принимает кандидатуру акима…

– …но ведь с президентом тем более никто из депутатов даже не подумает спорить…

– Безусловно. А есть ли смысл спорить, если приходит профессионал, которого многие знают? Вотум недоверия – это уже другой вопрос. Да, маслихат имеет право по закону снять акима. Но таких прецедентов в Казахстане не было и, даже не знаю, будет ли.

– Не так давно Счетный комитет по контролю за исполнением Республиканского бюджета очень громко критиковал деятельность ревизионных комиссий маслихатов всех уровней. Суть риторики комитета в том, что ревкомиссии неэффективны и существуют номинально. Насколько я помню, и маслихат Астаны попал «под раздачу».

– Да, вынужден признать, что критика Счетного комитета имела место быть. Действительно деятельность комиссий была номинальной и даже формальной. На самом деле до января текущего года в ревизионной комиссии маслихата, кроме председателя, освобожденного от основной деятельности, никого и не было. Если учитывать, что в Астане действует порядка 40 программ социально-экономического развития, то даже нескольким депутатам трудно справиться с контролем финансирования всех программ. Сегодня в отделе ревизионной комиссии работают уже три специалиста, поэтому работа ревизионной комиссии налажена. Работает и даже находит нарушения и недочеты в работе администрации.

– Скажите, маслихат Астаны за время вашей здесь работы когда-либо обсуждал и осуждал аппетиты чиновников акимата, скажем, в закупе дорогих служебных автомобилей, мебели для офиса или что-то подобное? И вообще сами-то вы на каком автомобиле передвигаетесь?

– Хороший вопрос. Я даже об этом не задумывался раньше. Но скажу откровенно: вопрос закупа автомобилей, мебели или других хозяйственных нужд на сессиях маслихата не рассматривали ни разу. Думаю, что после нашего с вами разговора мы изучим этот вопрос. У меня «Тойота Камри».

– Сколько зарабатывает секретарь маслихата столицы?

– На руки я получаю примерно 200 000 тенге.

– А аким Астаны?

– Точно не помню. Что-то около 280 тысяч тенге.

– Хорошие заработные платы. Не считаете ли вы, что заработки наших чиновников высокого ранга, например, акима Астаны, я уже не говорю о менеджерах нацкомпаний, слишком уж выпирают на фоне достатка львиной доли казахстанцев?

– Заработные платы – действительно острый вопрос. И президент, не раз выступая, говорил, что аппетиты госслужащим необходимо умерить. Насколько мне известно, был предпринят ряд конкретных мер, в частности, по группе компаний «Самрук-Казына». Что касается акима Астаны, то эта заработная плата вполне заслуженная. Вы просто посмотрите на его рабочий график. У него расписана буквально каждая минута, и он решает очень сложные вопросы.

– Скажите, какие сегодня вопросы решаются, обсуждаются, рассматриваются…

– … вопросов очень много. Взять благоустройство города, ремонт, строительство автодорог. Это и нехватка школьных мест, и особенно нехватка мест в детсадах. 28 000 мест сегодня не хватает для детсадов. Мы вместе с акиматом решаем вопрос обманутых дольщиков. В принципе в этом году мы эту проблему должны решить по Астане. Очень острый вопрос стоит перед нами по аварийному жилью. На все это необходимы средства. Учитывая, что бюджет Астаны в 240 миллиардов тенге на 65% состоит из дотаций бюджета республиканского, это довольно сложные вопросы.