Вот блины даёте!

До летней Олимпиады в Лондоне осталось меньше полугода, а в казахстанской тяжёлой атлетике сложилась парадоксальная ситуация. На одной стороне медали – лучшая на данный момент сборная в стране, от которой и будет зависеть наше олимпийское благополучие. На другой – массовый исход тяжелоатлетов из сборной. Вслед за Ильёй Ильиным о желании тренироваться отдельно от национальной команды заявили чемпион мира-2009 Владимир Седов, а также Владимир Кузнецов и Сергей Истомин.

Парадоксальна ситуация ещё и тем, что штангисты не хотят тренироваться под руководством турецкого консультанта сборной Казахстана Энвера Туркелери. С которым и принято связывать чудесное преображение нашей тяжёлой атлетики. Главный тренер сборной Алексей Ни в прошлогоднем интервью «Мегаполису» на эту тему высказался кратко: «У Ильина и Туркелери был конфликт».

Энвер Туркелери тяжело опирается на костыль – заверения врачей, что после операции ему станет легче, оказались пока только словами. «Да я сам не прошёл восстановительных процедур, – отмахивается тренер. – Мне срочно нужна ещё одна операция, которую я отложил. Здоровьем займусь после Лондона».

Мы находим место потише, я включаю диктофон. И замечаю ещё одну парадоксальную вещь. Сборная тренируется в зале имени олимпийского чемпиона Ильи Ильина. Сам же спортсмен готовится отдельно. Когда он появится в этом зале – неизвестно. Но сейчас разговор будет идти о нём. Откровенный разговор.

«Ильин мог бы бить мировые рекорды»

– Как же случилось, что Илья Ильин, с которым вы работали почти 7 лет, стал готовиться отдельно от сборной?

– Почему всё так произошло? (Очень долгий вздох) В прошлом году в январе я перенёс операцию и решил, что вернусь в Казахстан в конце марта – а до этого срока буду восстанавливаться. Но уже в середине февраля мне позвонил Илья и сказал: «Дядя Энвер, у меня проблемы с подготовкой. Приезжай». Я сделал всё возможное: отказался от восстановительных процедур. И уже через 10 дней был в Казахстане. Мы поговорили с Ильиным и начали работать.

Я хочу подчеркнуть – Ильин один из лучших штангистов, которых я когда-либо тренировал. У меня не было проблем с ним во время тренировок: он трудоспособен, амбициозен. А на соревнованиях у него потрясающие бойцовские качества, когда он невозможное превращает в возможное. И становится первым. Самое главное, что Илья и человек хороший – благородный, не эгоист, не завистник. Но (вздох) у него были проблемы с соблюдением режима.

– Какие именно проблемы?

– Я не хочу об этом говорить. Когда мы начали работать снова, думал, что всё будет нормально. Но в апреле произошли нарушения режима. И я сказал, что временно, два-три месяца не буду заниматься подготовкой Ильи. И что ему нужно задуматься. Ведь так, как сейчас, продолжаться не может! Понимаете, у него есть огромный талант, я с ним работал семь лет. Но максимально реализовать свои качества у Ильина не получилось. Вопреки моему желанию.

– Олимпийское «золото», победы на чемпионатах мира – это же немало!

– Для любого другого штангиста такое было бы счастьем. Но я, работавший с трёхкратными олимпийскими чемпионами Халилом Мутлу и Наимом Сулейманом, видел, что Ильин способен на большее. Он мог бы бить мировые рекорды! А у него ни одного мирового достижения на взрослом уровне нет!

(После паузы. Долгой.) В итоге Илья ушёл от меня. Он попытался поработать со своим личным тренером Вилорием Паком, которого я очень ценю. Но и там у него ничего не получилось. А потом Ильин попал к авантюристам.

– Почему вы так категоричны?

– Потому что невозможно руководить подготовкой элитного штангиста – особенно в олимпийский период – людям, которые никогда не были тренерами. Чтобы стать тренером, нужно 10–15 лет системной работы в зале. Когда ты открываешь таланты и воспитываешь их до мирового уровня. А ни Бекен, ни Ержас, ни Толик (Бекен Бекмуханбетов – экс-государственный тренер, Ержас Болтаев и Тойшан Бектемиров – нынешние тренеры Ильина. – Авт.) этим не занимались. В итоге через 7 месяцев Ильин стал чемпионом мира. А в казахстанской прессе его тренеры стали героями.

«Волки», конкуренция, обиды

– Я сужу так: если люди, которых вы не считаете тренерами, сделали Илью чемпионом мира, то получается, они работали правильно?

– Причина победы Ильи в Париже в том, что у него огромный потенциал. И в начале прошлого года он получил систему для подготовки, по которой работал в течение 7 последних лет.

(Энвер Туркелери достаёт из пакета кипу бумаг, на которых расписаны даты, время и веса, веса, веса).

– Вот – это тот план, который составляется каждый год для всех элитных штангистов. В нём прописано, как постепенно подводить себя к крупнейшим стартам, и вся система подготовки включает в себя как тренировки, так и восстановление и средства для восстановления. У Ильи всё это было. И он работал по этой системе! И – что важнее всего – он соблюдал режим. Поэтому он успел подготовиться к чемпионату мира. Но выиграть там ему было очень трудно.

– Вы говорите, что Илья не устанавливал мировые рекорды. А реально ли побить достижение Кахиашвилиса почти 16-летней давности – 413 кг в сумме?

– (Очень категорично) Да! И в сумме, и в толчке у него могут быть мировые рекорды. Но для этого ему нужно было работать здесь. С нами. Понимаете, выиграй он чемпионат мира уверенно, у него в Лондоне было бы меньше проблем. А сейчас и украинские, и русские, и иранские тренеры – настоящие волки! – увидели, что Ильина победить сложно, но можно. Украинцу Иванову в Париже это едва не удалось.

– Вы сами утверждаете, что Ильин – талант. А с талантами ведь всегда тяжело работать.

– Конечно! А с чемпионами сложнее. Особенно неоднократными. Они думают, что всё знают и пытаются диктовать свои условия. А со мной это невозможно. И Наим Сулейман и Халил Мутлу это понимали, верили мне. И стали трёхкратными победителями Олимпийских игр. Ведь опытный наставник нужен не только для подготовки, но и во время соревнований. В Париже, к примеру, было очень тяжело.

– В чём это выразилось?

– В большой конкуренции. Илья сам пришел ко мне и сказал: «Дядя Энвер, вы мне можете помочь с разминкой и с тактикой». Я – за советом к Алексею Ни: он же главный тренер сборной. Спрашиваю: «Как мне быть?» Тот отвечает: «Для Казахстана надо сделать всё». И мы сделали. В день выступления Ильи ко мне пришли украинские тренеры и спрашивают: «А сколько Ильин поднимет в толчке?» Я подумал и говорю: «Илья профессор в толчке! Сколько надо – поднимет. Вплоть до мирового рекорда». Те испугались и ушли. И на выступлении они сделали ошибку: заказали в толчке 227 кг вместо 224 кг. Потому что, если бы украинец Иванов поднял 224 кг – неизвестно, как бы всё закончилось. А так Илья выиграл чемпионат мира. А потом я прочитал в газетах, что он благодарит своих (выделено мной. – Авт.) тренеров за помощь, оказанную в Париже.

– Вам обидно, что Илья Ильин вас прилюдно не поблагодарил?

– Если бы у меня не было такого опыта, то, наверное, да. А так это не мои проблемы. Я даже не обиделся, когда Бекен одной газете сказал: «Туркелери не нужен Казахстану. У нас есть свои тренеры. А при Энвере у штангистов много травм». А как не быть травмам? Работа тяжелоатлетов – это тяжёлый труд. Они находятся в зале по 6-8 часов. И если бы что-то в нашей подготовке было не так, разве сборная так хорошо выступала? В Париже Казахстан выиграл 2 золотые и 2 серебряные, заняв очень высокое общекомандное место. Это что, слабый результат?

– В чём же, на ваш взгляд, недостаток в том, что Ильин готовится отдельно от сборной?

– Те, с кем он работает, не управляют тренировочным процессом. Это Ильин им управляет. Для подготовки перед Олимпиадой это неприемлемо.

Какие самостоятельные!

– После чемпионата мира в Париже начались разговоры: вслед за Ильиным отдельно от сборной хотят тренироваться Седов, Кузнецов, Истомин. Это так?

– Да. Это истина. А всё потому, что поступили неправильно, когда Ильину разрешили тренироваться отдельно от сборной. Этим был создан прецедент.

Почему остальные штангисты пошли по пути Ильина? Потому что они хотят заниматься сами и быть медалистами Олимпиады. Но они не Ильин, хотя очень трудолюбивы. Эти спортсмены пришли и сказали: «Мы уйдём». Я им разрешил.

– Почему?

– Я не могу давать большие нагрузки тем, у кого нет шансов на олимпийскую медаль.

– А вы считаете, что шансов на медаль у того же Седова нет?

– Какие медали? Не думаю, что кто-то из троих попадёт в шестёрку.

– Может быть, логика в этом решении есть? Ильин же тренировался отдельно. И стал чемпионом мира. А Седов, Истомин и Кузнецов готовились в составе сборной и ничего не выиграли…

– Нет! Причина не в этом. Да, Седов был чемпионом мира. Он очень дисциплинирован, трудолюбив. Но в 2009 году после Олимпиады этот вес был «пустой». Там из соперников остался только азербайджанец Пашаев, которого Владимир и обыграл. А сейчас конкуренция гораздо выше. И Седов это почувствовал. Как и то, что он себя уже реализовал. Сейчас все трое будут готовиться под руководством Лазаря Дона – очень талантливого тренера – и я желаю им всем успехов. А особенно надеюсь на Ильина. Я хочу закончить свою карьеру тем, что в Казахстане появится двукратный олимпийский чемпион.

Мне сказали: «Можешь вписать в контракт сумму, которую ты хочешь получить»

– Получается, после Лондона вы хотите уйти из спорта?

– Нет. Я планирую поработать ещё один олимпийский цикл – мне нужны средства на лечение.

– И где же вы будете работать?

– Пока не могу ответить. Скажу после Олимпиады. Но предложения у меня есть. Который год ко мне обращаются иранцы, бразильцы…

– Алексей Ни рассказывал, что одна арабская страна предлагала вам совершенно сумасшедшие условия.

– Да. Мне сказали: «Можешь вписать в контракт сумму, которую ты хочешь получить». Но я всегда считал, что деньги важны, но гораздо важнее то, где и с кем ты будешь работать. Мне нужно получать удовольствие от работы с талантливыми штангистами. А в Казахстане такие есть.

– За время вашей работы в Казахстане два раза возникала ситуация, когда вы говорили: «Если ничего не изменится, я уйду»: сначала пытались забрать зал, потом перед чемпионатом мира-2010 в том же зале не было горячей воды. А как обстоят дела сейчас?

– Сейчас всё нормально. В зале делают ремонт, в феврале мы начнём работать там. И я хочу выразить благодарность Талгату Ермегияеву, Темирхану Досмухамбетову, Ельсияру Канагатову, Кайрату Турлыханову, которые очень много сделали и делают для нашей тяжёлой атлетики. А ещё говорю «большое спасибо» Алексею Ни. Без главного тренера я не проработал бы ни минуты.

«Энвер, что вы творите?»

– Всё-таки скажите: как вам ситуация, когда главные медальные забойщики тренировались без горячей воды?

– У меня было тяжёлое чувство. Нигде в мире при подобном успехе такого отношения не было бы. Я хочу, чтобы об этом знали все: нам очень тяжело. В Париже ко мне подходили тренеры, президенты федераций и говорили: «Энвер, вы что творите? Казахстан с населением 17 миллионов человек бьётся со 170-миллионной Россией, миллиардным Китаем, обыгрывает Болгарию!» А ведь все русские, китайцы, украинцы – наши соперники – имеют людей во всех комитетах. И не нужно удивляться, что той же Манезе – когда она шла бить мировой рекорд – выставили на штанге неправильный вес. Понимаете, мы соперничаем со всем миром. И как работать, как с этим справляться, когда внутри страны есть люди, которые тянут одеяло на себя?

– Это произошло только сейчас?

– Нет! Похожая история случилась в 2008-м, перед Олимпиадой в Пекине, когда отдельно позволили заниматься Сергею Филимонову (серебряному призёру Олимпиады-2004. – Авт.) и Вячеславу Ершову. И где эти спортсмены сейчас? Они не показали нормальных результатов. В этом цикле вроде бы всё было нормально, а в предолимпийский год начались какие-то непонятные вещи. И всё это вредит, а не помогает.

«В Лондоне будет три олимпийских чемпиона!»

– Как, на ваш взгляд, эта ситуация скажется на олимпийских перспективах сборной Казахстана в Лондоне?

– Несмотря ни на что, я уверен: у казахстанской тяжёлой атлетики в Лондоне будет три олимпийских чемпиона!

– Вы Ильина включаете в этот список?

– Я ставлю на тех, с кем работаю сейчас – на Зулю, Майю, Свету (Чиншанло, Манезу, Подобедову. – Авт.). И надеюсь, что в Лондоне выступит Маша (Грабовецкая. – Авт.). Первые три штангистки могут выиграть. Но той же Зуле для этого нужно будет бить мировые рекорды. Уверен, она с этим справится.

– Правда ли, что после вашего ухода из сборной Турции местные болельщики забросали ваш дом камнями?

– Да. Ещё они жгли газеты, где были напечатаны мои фотографии. Сейчас всё изменилось. После моего ухода прошло 7 лет. И за это время ни одного таланта раскрыто не было. А всё почему? Началось деление между спортсменами, тренерами, федерацией, министерством. Мне бы очень не хотелось, чтобы в Казахстане после моего отъезда такое повторилось. Хотя я уверен – такого не произойдёт.

– А как вас называли болельщики, когда вы работали в Турции?

– «Шеф»! А в Париже президенты федераций и тренеры встречали меня восклицанием: «Профессор!»

– Говорят, что футбольному тренеру Гусу Хиддинку после работы в Южной Корее многие корейцы при встрече кланяются. У вас подобного не происходило?

– К счастью, нет! Мне было бы неприятно, произойди такое. Мне хочется оставаться таким же, как и раньше. Потому что для успешной работы тренеру нужно быть скромным. Если человек об этом забывает, то всё. Финиш! Человек начинает чувствовать себя великим. И не признаёт свои ошибки. Я не хочу быть таким. И мне неприятно, когда говорят, что развитие казахстанской тяжёлой атлетики – моя заслуга. Это не так! Тот прогресс, что случился, – заслуга многих людей, тренеров. Особенно Вилория Пака, Лазаря Дона и Батырбека Оздоева, которые в Уштобе, Кызылорде и Кокшетау выстроили отличную систему подготовки штангистов.

– Как вы относитесь к тому, что спортсмен, получая премиальные за победу, в первую очередь покупает себе дорогой автомобиль?

– (После очень долгой паузы) Это мне не нравится. Был случай: в 2001 году перед чемпионатом мира в Анталье сборную Турции спонсировал миллиардер. И олимпийский чемпион Наим Сулейман спросил у него: «Вы десять лет ездите на одном «мерседесе». Почему?» Тот усмехнулся и ответил: «Неважно, сколько ты зарабатываешь. Важнее – сколько ты тратишь. Мне на этой машине комфортно». Не зря же есть пословица «скромность украшает человека!» Поэтому зачем человеку дорогое авто? Пусть копит!

– Здесь напрашивается вопрос об истории двухлетней давности, когда Илья Ильин требовал вернуть ему положенную зарплату и рассказывал, как потратил свои премиальные за победу в Пекине.

– Я не имел отношения к той истории. Но это факт: у Ильина денег немного. И это одна из главных причин, почему он вернулся на помост. Думаю, у него не осталось другого выбора. В этом я вижу плюс: у него есть мотивация, чтобы выиграть в Лондоне. И я нисколько Илью не упрекаю: трудолюбивые, одарённые чемпионы должны жить хорошо.

– Вы восьмой год живёте в Казахстане. У нас есть заведения, где нормально готовят кофе по-турецки?

– Хороший вопрос. У меня почти нет свободного времени. Тяжёлая атлетика для меня – страсть. И из зала я практически не выхожу. Но, когда было свободное время, кофе пробовал. В некоторых местах варят его нормально.