Запрет продаже не помеха

Сотрудники управления по борьбе с наркобизнесом Алматинского ДВД совместно с корреспондентами «Мегаполиса» провели рейд на центральной барахолке. Реализаторы китайских лекарственных препаратов в открытую продают запрещённый сибутрамин и средство для прерывания беременности.

Многочисленные материалы «Мегаполиса» о вреде китайских препаратов, заполонивших рынки Алматы, наконец, достигли цели. УБН и алматинский фармконтроль решили провести совместную ревизию на рынках, где реализуются китайские лекарства и БАДы. А корреспондентов «Мегаполиса» пригласили в качестве проводников по закоулкам барахолки.

Основная масса различных препаратов и БАДов продаётся на рынке «Аль-Фараби», что рядом с ТЦ «Ялянь». Вот с них-то и решили начать. Разделившись на две группы: я и ещё один сотрудник нашей редакции шли впереди, подполковники полиции Аскар Айдосов и Аскар Есенов с сотрудником департамента фармконтроля шли сзади.

– Нам прежде всего нужно найти препараты для прерывания беременности и те, которые содержат сибутрамин, – поставил перед нами задачу подполковник Айдосов. – Всё остальное будем решать на месте.

Только просто так на прилавке «абортин» не лежит. Продавцы знают, что приём этих препаратов может привести к различным последствиям, поэтому в открытую его никто не выкладывает. Реализаторы таблеток для прерывания беременности продают только тем, кто не вызывает у них сомнений, и кто потом не пойдёт жаловаться в полицию и фармконтроль. Однако в одном из контейнеров на рынке «Аль-Фараби» интуиция всё же подвела продавцов. Хотя нам это сыграло на руку. Мы зашли в один из контейнеров на первом ряду, доверху забитом препаратами и косметическими средствами китайского производства.

– Девушка, можно вас на минуточку? Не хочется кричать на весь базар, – с опаской оглядываясь на других покупателей, обратилась я к продавцу.

– Что вы хотели? – улыбнулась в ответ девушка.

– Для аборта чего-нибудь есть?

После моих слов продавец обратилась к мужчине, который в этот момент был занят покупательницей – рассказывал ей о преимуществах нового крема от морщин.

– Что ей нужно? – спросил он на казахском языке. Девушка ответила одними губами, что мне требуется. – Ну, продай, видно, что приперло девчонку. Продай, она своя.

Уж не знаю, чем было вызвано такое доверие, но через мгновение я держала в руках две белые коробочки с препаратом.

– С вас 3 тыс. тенге, – улыбнулась продавец.

– А как его принимать?

– Я сейчас вам напишу на коробочках. Значит так: утром вот из этой упаковки, я на ней пишу «1», по две таблетки в течение трёх дней. Потом из коробочки «2», на четвёртый день по одной таблетке каждые 15 минут. И всё будет нормально.

Когда мы с коллегой вышли с «добычей» из контейнера, прошли немного вперёд и только после этого поделились «уловом» с полицией и специалистом из фармконтроля. Тут же решили вернуться обратно, но, видимо, наша колоритная группа не осталась не замеченной, потому что когда мы вернулись, этого препарата в тумбочке под прилавком уже не было – от него успели избавиться.

– Девушка, вы зачем врёте, что купили это у нас, – кричал на меня Аскар, продавец китайских товаров. К сожалению, вставить хоть слово в его пламенную речь было невозможно. Накричавшись вдоволь и на меня, и на сотрудников полиции, продавец перешёл к угрозам:

– Вот ты зря это сделала, зря. Смотри, Алматы город маленький, ненароком где встретят, – кричал на меня Аскар, сжимая кулаки.

Но тут вмешался подполковник Айдосов:

– А ну прекрати угрожать! Это ещё что за дела? Прекрати немедленно с ней так разговаривать и иди сюда! Сейчас объяснительную писать будешь. Где товар?

Продавец стал клясться, что ничего не видел и не знает, он продаёт только то, что привозит хозяйка.

– Все документы у неё. А она улетела в Астану к отцу, он заболел. Номера телефона у меня нет, – «пел» Аскар. – Сертификаты тоже у неё. Я только продаю, а то, что она говорит (продавец ткнул в мою сторону пальцем) не правда, не у меня она купила. Нагло врёт. В другом месте купила, а мне притащила.

– Как зовут хозяйку? – спросил подполковник Есенов.

– Сауле. Но её нету. Я же говорю в Астане она.

После столь «исчерпывающего» ответа сотрудники УБН приступили к работе. Нашли понятых из барахольщиков с удостоверениями, потому как ни у продавца злополучного контейнера, ни у его помощницы никаких документов при себе не оказалось.

– Вот так всегда: ни удостоверений личности, ни телефонов хозяев, ни сертификатов, да ещё и товар исчезает бесследно, – ухмыльнулся подполковник Есенов, заполняя документы.

Полтора часа мы с коллегой торчали в узком контейнере, развлекая себя тем, что читали на ломаном русском названия и инструкции к препаратам, пока подполковники оформляли протоколы изъятия некоторых видов продукции.

– Значит так, мы на экспертизу забираем средство для похудения «бомба», у тебя их тут несколько видов и «сибутрамин», – заключил подполковник Айдосов, не отрываясь от документа. – А вот средство для прерывания беременности корреспонденты нам пришлют сами, раз уж вы отрицаете, что оно было приобретено у вас.

После этого нас с коллегой, наконец, отпустили восвояси, дав напоследок ценные указания по поводу приобретённого препарата. Но сотрудники УБН продолжили работу, им ещё предстояло узнать, как зовут хозяйку товара и решить, что делать с остальным товаром.

P.S. Нам же остаётся ждать результатов экспертизы китайских препаратов, которую проведут в центре судебной медицины. После этого мы будем знать, чем травят наших соотечественников.